Проблемы Эволюции

Проблемы Эволюции

Лошадиная фамилия

Волков Рџ. Р?.

 

П.И.Волков

«Лошадиная фамилия»

Поручик Ржевский приходит к врачу:

- Доктор, я ничего не могу с собой поделать: я люблю свою лошадь!

- В этом нет ничего страшного. У меня, например, есть собака, и я тоже её очень люблю!

- Но доктор, вы меня не поняли: я испытываю физическое влечение к своей лошади!

- А вот это уже серьёзно… Позвольте узнать, ваша лошадь – это жеребец или кобыла?

- Конечно, кобыла! Что я – гомик?

Анекдот

 

Если построить рейтинг современных и ископаемых животных, которых креационисты особенно часто упоминают в своих произведениях, то за почётные первое, второе и третье места по результатам подсчёта будут драться дарвиновы вьюрки, австралопитеки и лошади, хотя мало кто из них сравнится по популярности с археоптериксом. И это при том, что явления эволюции, в общем-то, хорошо прослеживаются на иных, «неклассических» примерах: их проявление можно увидеть как в царстве рыб, так и среди, например, головоногих моллюсков и насекомых.

Трудно сказать, почему у сторонников теории божественного творения особой любовью пользуется именно лошадь со всей своей ископаемой роднёй. В любой их книге можно найти рассказ о древних лошадях, снабжённый безграмотными комментариями «юных натуралистов». Конечно, ряд ископаемых форм древних лошадиных часто упоминается в работах по теории эволюции как наглядный пример эволюционных изменений. Причём изменения эти описаны настолько хорошо и подробно, что просто уму непостижимо, как креационисты умудряются писать про древних лошадей такие глупости, которые иногда можно прочесть в их книгах. Судя по всему, их знакомство с сутью вопроса было крайне поверхностным (как, впрочем, и везде). Ведь на многие, «убойные» с их точки зрения, аргументы ответ легко находится в самих первоисточниках, на которые креационисты порой ссылаются.

Редкостное однообразие аргументации заставляет меня думать, что на рассмотрение и критику родословных древ иных животных (например, носорогов, слонов или китов) у сторонников теории творения просто фантазии не хватает, и они просто списывают «гневные отповеди нехорошим эволюционистам» друг у друга. В любом случае родословная лошади встречается в книгах креационистов гораздо чаще прочих.

Пожалуй, наиболее полно и в наиболее чистом виде все аргументы креационистов, старающихся опровергнуть данные об эволюции лошади, представлены в работе Biology Textbook Fraud. The Horse Series. “The Second Piltdown man of Paleontology” («Мошенничество в учебнике биологии. Ряд лошадей. «Второй Пилтдаунский человек» палеонтологии»). Если кто-то захочет познакомиться с текстом этой работы на английском языке – милости просим вот сюда:

 

http://www.bible.ca/tracks/textbook-fraud-dawn-horse-eohippus.htm

 

Если же по указанному адресу вы ничего не найдёте (например, если сайт просто ликвидируют за ненадобностью) – просто почитайте то, что написано здесь дальше. Думаю, после этого многим не захочется искать оригинальную работу.

Я решил опираться в своих выкладках именно на эту работу, поскольку, как я уже сказал, это самый полный из всех известных мне первоисточников, где изложена креационная точка зрения по данному вопросу. Время от времени я буду вставлять в текст цитаты из других креационных работ, в чём-то перекликающихся с этим материалом.

Итак, авторы, скромно решившие себя не называть, наскребли целых пятнадцать доказательств того, что эволюционный ряд лошадей, представленный в учебниках и книгах по теории эволюции, является ложным. Я постарался сделать перевод этих тезисов, поскольку не все читатели владеют английским языком. После этого я заглянул в первоисточники, которыми побрезговали креационисты, и нашёл в них массу интересных вещей, которые им потребно знать по роду деятельности.

Итак, что же это за аргументы? Это, в принципе, «контрольный срез» мнений креационистов относительно эволюции лошадей и её значения в теории эволюции вообще. На сайте не приводится авторство того или иного тезиса (а жаль, героев надо знать в лицо!), и все эти утверждения можно обнаружить в разном количестве в работах иностранных и отечественных сторонников теории творения. Начать разбирать эти аргументы лучше всего, разумеется, с самого начала.

 

1. От трёх пальцев ноги к одному, или от одного к трём?

«Довольно поразительный и наглядный факт был обнаружен, когда мы сравниваем Североамериканских копытных с Южноамериканскими копытными. Все из нас знакомы с рядом, показанным слева вверху [на сайте показан ряд рисунков плюсны передних ног ископаемых лошадей – В. П.]. Это - передние ноги, a, «Eohippus»; b, Merychippus, с уменьшенными боковыми пальцами; и c, современный Equus. Теперь посмотрите на рисунок ниже. Изображены ступни южноамериканских копытных (отряд Litopterna), 3. Macrauchenia; 2. Diadiaphorus; и 1. Thoatherium. Снова мы видим трёхпалое копытное (Macrauchenia); трёхпалое копытное с уменьшенными боковыми пальцами (Diadiaphorus); и, в данном случае, однопалое копытное (Thoatherium), которое, как говорит Ромер, кажется даже больше подобным лошади, чем любая истинная лошадь, поскольку это был однопалый с грифельками более уменьшенными, чем таковые у современных лошадиных. Показывают ли они таким образом другой хороший, логический эволюционный ряд? Нет, нисколько, поскольку они не происходят в этой последовательности вообще! 2. Diadiaphorus, трёхпалое копытное с уменьшенными боковыми пальцами, и 1. Thoatherium, однопалое копытное, были современниками в эпоху Миоцена. 3. Macrauchenia, с ступнёй, содержащий три полноразмерных пальца, не найден до эпохи плиоцена, которая следовала за миоценом согласно геологической колонке. Фактически оказывается что однопалый 1. Thoatherium вымер в миоцене перед трёхпалой 3. Macrauchenia, появившейся в плиоцене. Таким образом, если бы эволюционисты позволили ископаемым свидетельствам и их обычным предположениям относительно геологического времени быть их руководящим принципом, они должны предположить, что в Южной Америке однопалое копытное дало начало трёхпалому копытному с уменьшенными боковыми пальцами ноги, которое позже дало начало копытному с тремя полноразмерными пальцами ноги. Это - прямая противоположность предполагаемой последовательности событий, которые произошли с североамериканскими лошадями. Я не знаю никакого эволюциониста, кто предлагает такую эволюционную последовательность событий, но почему бы и нет? Возможно, потому что последовательность от трёхпалых до однопалых для североамериканских лошадей стала настолько популярной в эволюционных кругах, что никто не смеет предлагать обратный переход. Конечно, в Южной Америке реальных доказательств наличия переходных форм  не больше чем в Северной Америке». (The Origin Of Mammals, ICR Impact No. 87 Duane T. Gish, Ph.D, 1980; Cf. Romer, A. S., Vertebrate Paleontology, 3rd Ed., Chicago: Univ. of Chicago Press, 1966, p. 260-261)

В своей книге «Учёные-креационисты отвечают своим критикам» (текст этого произведения нетрудно найти в Интернете на «Сайте апологии христианства») Дуэйн Гиш также обращается к этому же доказательству:

«Он [Футуяма - В. П.] заявляет, что в Южной Америке "псевдолошади", Diadiaphorus и Thoatherium, подвергаются параллельным эволюционным изменениям»; ... Все это целиком и полностью — ошибка, даже если принять теорию эволюции. Я описал это в разделе о лошадях в книге «Эволюция: вызов, бросаемый окаменелостями», останки Diadiaphorus и Thoatherium одновременно появляются в миоценских скалах, что отнюдь не свидетельствует о переходе от тройного копыта к нераздвоенному. У Diadiaphorus боковые «пальцы» уменьшены, а третья разновидность, Macrauchenia, обладает полноценным «трехчастным» копытом. Macrauchenia, однако, была последней формой в соответствии со шкалой времени, которую эволюционисты применяют к плиоценовым скалам. Плиоцен — предполагаемая геологическая эпоха, следующая за миоценом. Фактически, считается, что Thoatherium с нераздвоенными копытами вымер до того, как «трехпалый» Macrauchenia появился на свет. Другими словами, последовательность развития в Южной Америке идет в ином направлении по сравнению с Северной Америкой: от лошади с нераздвоенным копытом — к трехпалой, а в Северной Америке, считается, было наоборот. ... эволюционисту было бы трудно объяснить, почему в Северной Америке эволюция превратила лошадь с тройными копытами в лошадь с нераздвоенными копытами, а в Южной Америке произошел обратный процесс».

Готов поклясться филейными частями самого дьявола, девяносто девять человек из ста поверят в эти слова или просто не поймут, где здесь «собака зарыта». Всё правильно, именно на это и рассчитан ход Дуэйна Гиша. Но я попробую изменить соотношение сил в обратную сторону, и даже довести его до полной победы над теорией Гиша.

Что-то кажется мне, что г-н Гиш, защищая креационизм (и в первую очередь – себя), совсем забыл о соблюдении точности в аргументации. Если обратиться к такому авторитетному источнику, как «Палеонтология и эволюция позвоночных» Р. Кэрролла, можно обнаружить удивительные вещи, которые полезно было бы знать Дуэйну Гишу, принимающему в отношении эволюционистов характерную для креационистов «позу скунса» со всеми основополагающими чертами сходства.

Главные «действующие лица» (точнее было бы сказать – «морды») в этом примере – вовсе не лошади (представители отряда непарнокопытных Perissodactyla), а представители ныне вымершего отряда млекопитающих – литоптерн (Litopterna). Вся история этого отряда проходила только на территории Южной Америки, которая на протяжении всего кайнозоя была островным континентом. На территории этого материка появились местные формы копытных (несколько отрядов!), внешне подобные хорошо известным зверям Старого Света. Так, пиротерий был аналогом слона, токсодон – бегемота, а быстроногие диадиафорус и тоатерий внешне были поразительно похожи на лошадей. Но постепенно они вымирали: когда возник Панамский перешеек, североамериканские формы быстро вытеснили южан, и их расселение привело к вымиранию местной фауны.

В книге Кэрролла приведён подробный список известных к моменту выхода в свет данного издания книги родов позвоночных животных с указанием времени их жизни. Так, судя по этим данным, Diadiaphorus с не исчезнувшими до конца боковыми пальцами действительно появляется в палеонтологической летописи одновременно с однопалым Toatherium в нижнем миоцене, и даже переживает его, дожив до нижнего плиоцена, но это совсем не означает, что он был предком последнего. Они могли просто представлять потомков одного из более ранних родов с трёхпалой ногой (кто сможет поручиться за то, что все ископаемые виды уже найдены?). При этом редукция пальцев у Toatherium просто прошла быстрее, чем у Diadiaphorus в связи с различиями в среде их обитания. Весьма странными вещами выглядят применённое Д. Гишем для «доказательства» своей правоты введение в этот ряд «третьего лишнего»: Macrauchenia, животного ещё одного рода южноамериканских копытных Litopterna, и построение своей аргументации именно на этом факте. Дело в том, что Macrauchenia не является представителем семейства Proterotheriidae, к которому относятся оба упомянутых рода «ложных лошадей». Она - представитель особого семейства Macraucheniidae, которое появилось в палеонтологической летописи задолго до того, как жил любой из упомянутых родов «ложных лошадей». Семейство Proterotheriidae столь же древнее. Иными словами, непосредственные предки макраухении не имели ничего общего с «ложными лошадями» задолго до того, как те появились. Ни Diadiaphorus, ни Toatherium не является предком Macrauchenia - они связаны в лучшем случае крайне отдалённым родством. Если говорить проще, Гиш пытается убедить нас, что, допустим, осёл – не из семейства лошадиных, ссылаясь на то, что у носорога есть рог. Поэтому убедительная просьба к нему - не бросаться умными словами столь опрометчиво.

2. Отсутствующий рудиментарный четвёртый палец ноги Hyracotherium.

·         «Как Вы можете видеть от этой фотографии передней ноги Hyracotherium http://www.bible.ca/tracks/textbook-fraud-dawn-horse-eohippus.htm, он имел четыре пальца на ноге. Эволюционисты поднимают большой шум, указывая на рудиментарные остатки двух внешних пальцев ноги у современных лошадей http://www.bible.ca/tracks/textbook-fraud-dawn-horse-eohippus.htm ЗАДНЕЙ НОГИ. Все же, ни один из «эволюционных предков» Hyracotherium не имеет даже минимального «рудимента» на ПЕРЕДНЕЙ НОГЕ. Это абсолютно катастрофично для эволюционистов, пока они не призывают свою волшебную палочку прерывистого равновесия, чтобы уладить беспорядок.

·         Итак, четвертый палец передней ноги Hyracotherium исчезает на 100 % у первого же трёхпалого «предка» (Mesohippus), но два наружных пальца ноги на задней ноге Hyracotherium, как предполагается, присутствуют как рудименты у «современной лошади».

Господа креационисты! В свете этого утверждения хочу вас спросить: а вы уверены, что при жизни гиракотерий (он же эогиппус) ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не имел даже следов рудимента этого пальца? Неужели вы имели редчайшую удачу анатомировать свежий натуральный экземпляр этого зверя, добытого на охоте, чтобы столь безапелляционно утверждать это? Если нет – можете ли вы быть уверенными в том, что на ископаемых образцах сохранились все кости до единой? Рудимент мог быть представлен очень тонкой косточкой, которая разрушается при фоссилизации, либо вообще хрящом, который не сохраняется в ископаемом виде.

Однако допустим, что рудимент пятого пальца у гиракотерия и четвёртого пальца у мезогиппуса действительно полностью исчезли. Это вполне возможно – у современных китов, например, нет ушных раковин и задних ног (кроме тазовой кости). А что удивительного в том, что у современных лошадей сохранились рудименты боковых пальцев? Сами же креационисты очень любят приводить пример функциональности рудиментов: аппендикса человека, тазовых костей китов, эпифиза наземных четвероногих. Если рудиментарный орган имеет некоторое функциональное значение, он не исчезает полностью, хотя сильно уменьшается и упрощается, и его функции меняются по сравнению с исходным состоянием. Прежде, чем удивляться наличию у современной лошади рудиментов боковых пальцев ноги, требуется сущий пустяк: доказать, что они НЕ НЕСУТ НИКАКОЙ ФУНКЦИИ. Если это будет блестяще подтверждено, допустим, исследованиями Института Муди (верите, нет, но такой институт существует! Не у нас, но где-то «за кордоном»), то тогда можно будет смело удивляться наличию таких структур. Если же эти рудименты служат местом прикрепления сухожилий или мелких мышц – тогда просьба забыть о своих возражениях и принять всё, как есть. Впрочем, сами креационисты снова и снова подбрасывают факты, разрушающие их собственные надежды. Так, в этой же самой работе, призванной опровергать эволюционизм и подтверждать правильность креационных взглядов, есть дивные строки:

 «Эти структуры - не рудиментарные, а исполняющие важную задачу: они помогают лошади бежать в равновесии. Эти дополнительные боковые элементы не только усиливают ногу, но и помогают уравновесить её. Считайте их слоистым материалом, который усиливает ногу таким же образом, как слои фанеры делают её более прочной, чем цельная древесина. Эти три секции соединены вместе таким образом, чтобы сопротивляться перелому и увеличению сил кручения в ноге лошади. Без этого лошадь ломала бы свои ноги гораздо чаще».

И после этого господа креационисты хотят, чтобы их теории долго жили? Большое спасибо авторам этой интереснейшей странички за то, что они сами «выплеснули ребёнка из купели».

Что же касается перехода от гиракотерия с четырёхпалой передней ногой к мезогиппусу с трёхпалыми ногами, то я должен опять задать своим оппонентам вопрос: господа хорошие, а сами-то вы часто смотрите в те схемы, которые приводите в качестве «неопровержимых аргументов»? Дело в том, что переход от гиракотерия к мезогиппусу – это несколько упрощённый подход, принятый в школьных и институтских учебниках. На схеме же (в том числе на той, что приводится на этом сайте «коневодов-любителей») ясно видно, что ПРЯМОГО перехода между гиракотерием и мезогиппусом просто не существует! Этот «досадный» пробел заполняют последовательно два рода примитивных лошадиных – Orohippus и Epihippus.

Между прочим, ниже по тексту на указанном сайте в очередной раз обнаруживаются удивительные вещи! Например, господа креационисты любезно приводят характеристики доисторических родов лошадей, чтобы читателю можно было представить себе героев этого повествования. Вот здесь-то и начинаются «чудеса в решете». Так, в характеристике мезогиппуса чёрным по белому написано:

 «Немного крупнее, чем Hyracotherium, 24 дюйма в плечах.

Mesohippus был пальцеходящим [в оригинале – «pad-footed», то есть «опирающийся на подушечки пальцев» - В. П.] с тремя пальцами на всех четырех ногах, с крошечным рудиментарным 4-ым пальцем передней ноги».

Волшебным способом в родословной лошади также появляются «потерянные» орогиппус  и эпигиппус. Это лишний раз говорит, что «из песни слов не выкинешь».

Кстати, о ногах и пальцах лошадей… Креационисты утверждают, что переходных форм между разновидностями лошадей, имеющими разное строение ног, не существует.

Вот информация с сайта www.answersingenesis.org – отрывок из статьи Джонатана Сарфати “Non-evolution of horse” – весьма оригинальная попытка объяснения «кажущегося» эволюционного механизма на примере преобразования ног лошадей.

«Важная часть библейской модели творения – тот факт, что различные виды существ были созданы с большим количеством генетической информации. Естественный отбор может сортировать эту существовавшую ранее генетическую информацию путём отсеивания существ, не соответствующих определённой окружающей среде. Таким образом много различных разновидностей может появиться в различных типах окружающей среды. Обратите внимание, что этот процесс отсеивания включает потерю информации, в чём не соответствует эволюции от частиц к людям, которое требует, чтобы лишённые разума процессы добавили новую информацию.

Также, многое из этой (сотворённой) генетической информации, возможно, было латентной (скрытой, то есть особенности, закодированные так, чтобы не быть выраженными в потомстве) в исходно сотворённых видах. Они также имели другие управляющие или регулирующие гены, которые «включают» или «выключают» другие гены. То есть, от них зависит, будет или не будет декодирована информация в гене, а признак, таким образом, будет выражен у животного. Это допустило бы очень быстрые и «скачкообразные» изменения, которые всё равно являются изменениями, включающими уже сотворённую информацию, но не генерацией новой информации.

Если применить эти принципы к лошади, то кодирование генетической информации для дополнительных пальцев ноги присутствует, но «выключено» у наиболее современных лошадей. Иногда в наши дни рождается лошадь, у которой гены «включены», и, конечно, многие ископаемые лошади также имели «включённые» гены. Это объяснило бы, почему нет никаких переходных форм, показывающих постепенно уменьшающийся размер пальца ноги».

Сарфати не одинок в своей теории. Её активно поддерживают и отечественные креационисты, не уточняя, однако, механизмов этого процесса.
«С другой  стороны,  в  наше  время  иногда  рождаются лошади и мулы с лишними пальцами, оканчивающимися карликовыми копытцами, 
совсем как у «первобытных» лошадей. Поэтому в существовании трех- и четырехпалых лошадей в   прошлом  нет  ничего  
сверхъестественного.  Просто  первоначально сотворенный  род  лошадей  имел  достаточный   запас   наследственной 
изменчивости    и   первоначально   это   проявилось   во   множестве разновидностей,  но впоследствии,  видимо,  часть этого
  разнообразия была безвозвратно утрачена.» (Православное Мiровоззрение и современное естествознание)

Очень соблазнительно было бы объяснить появление и исчезновение признаков такими простыми вещами: «включил ген» - есть признак, «выключил» – нет признака. Но такая теория имеет слабое место – как объяснить постепенное изменение признака? Ведь в теории «включенных генов» есть только два состояния гена – «есть» и «нет». Но у ископаемых лошадей мы видим значительно большее количество пальцев на ноге, чем проявляется при явлении атавизма, и форма этих пальцев сильно варьирует. Например, самые ранние лошади типа гиракотерия (эогиппуса) имеют четырёхпалую переднюю ногу, и опираются на подушечки пальцев, а не на ногти (когти, копыта). В английских текстах про таких лошадей читаем: “pad-footed”, то есть «опирающийся на подушечки пальцев», где “pad” – подушечка (как, например, на ноге кошки или собаки). Более поздние лошади также опираются на мягкие ткани ноги, но у них уже три пальца. Далее в палеонтологической летописи появляются трёхпалые лошади, опирающиеся уже на роговое копыто, а не на мягкие подушечки пальцев. Далее появляются лошади, у которых боковые пальцы уже не постоянно касаются земли, а за ними лошади с редуцированными, но заметными боковыми пальцами, не касающимися земли. И в конце концов появляются полностью однопалые лошади. В свете этих данных хочу спросить: сколько генов-«выключателей» было у гена, отвечающего за форму ноги и количество пальцев?

Как пели в песенке герои одного из мультфильмов: «Ах, если бы, ах, если бы, не жизнь была бы – песня бы!». А как бы шла эволюция, если бы животные были именно такими – с избыточным набором мудро и своевременно «включающихся» генов? Тогда бы, как только появлялось подходящее место обитания, его сразу занимал бы разумно подходящий для этого вид. И тогда небольшие свинообразные существа не позволили бы неуклюжим болотным носорогам хилотериям валяться в грязи, а сразу «включили» бы нужные гены и превратились в бегемотов. А крошечный Diacodexis без лишних церемоний превратился бы за пару-тройку поколений в антилопу (чтобы не было бегающих тапиров Lophialetes – экое баловство!) или жирафа (чтобы с ним не тягался понапрасну носорог Indricotherium, который всё равно потом вымер), и тогда жизнь приобрела бы современные черты задолго до нашего времени. Не было бы на родословных древах длинных стволов, заканчивающихся вымиранием, не было бы путей «проб и ошибок». Но переходные формы всё равно оставались бы – только здесь признаки появлялись бы один за другим резко и в полностью выраженном виде. Разница была бы в выраженном «наборе» этих готовых признаков, примерно вот так: абвг ? Абвг ? АБвг ? АБВг ? АБВГ. И последовательность таких форм всё равно была бы найдена.

Креационисты любят утверждать, что теория эволюции недоказуема, и основана на предположении. Но сами не стесняются выдвигать голословные и беспочвенные теории. Как можно охарактеризовать теорию о сотворённых животных, имеющих, якобы, избыточный набор генов? Точно такими же словами – как абсолютно недоказуемое предположение. Это лишь теоретическая выкладка, не подкреплённая никакими материальными свидетельствами. Да, в организмах живых существ есть огромное количество т. н. «молчащей» ДНК. Но кодируют ли её последовательности какие-либо признаки, характерные для вымерших предков или родственников некоего исследуемого вида? Доказательства – где они?

Кроме того, если предположить, что гены в процессе развития некоей группы живых существ только утрачиваются, то выходит, что при циклическом изменении климата (например, от сухого к влажному и опять к сухому) в глобальном масштабе эволюция просто закончится на «втором витке». Просто все носители нужных для выживания генов вымрут при изменении климата в другую сторону, а новая генетическая информация, нужная при обратном изменении климата, просто не появится.

Ещё одна проблема: делает ли эволюция скачки?

«Одним из хорошо исследованных примеров, на которые опирается концепция прерывистого равновесия, является эволюция озерных моллюсков Турканы, области на севере Кении. Их развитие в течение почти пяти миллионов лет было изучено на массовом материале. Оказалось, что новые виды или появляются внезапно, или преобразование видов происходит за пять – пятьдесят тысяч лет. Длительность стабильного стазиса, во время которого не происходит крупных изменений, составляет не меньше миллионов лет.

Но. Во-первых, практически во всех случаях новые виды моллюсков возникали после перерывов в накоплении озерных осадков, вслед за прослоями вулканических туфов. Значит, эволюционные события в перерывах постепенно развития моллюсков не документированы, а происходили за пределами исследованной территории. То есть речь не об отсутствии эволюции, а об отсутствии фактов о ней. [выделено мной – В. П.] Во-вторых, в некоторых случаях старые и новые виды моллюсков соединены рядом переходных форм (видообразование шло плавно).

Все это говорит о неполноте документации хода эволюции на уровне видов даже в классическом случае с моллюсками Турканы. И в других примерах «прерывистой эволюции» перерывы чаще всего отмечаются, когда есть основания говорить о перерывах времени наблюдения за последовательностью сменяющих друг друга поколений». (Л. П. Татаринов «Суждение палеонтолога об эволюции»)

Действительно, эволюция лошади, как и эволюция приведённых в примере моллюсков, известна заведомо не полностью: условия далеко не всегда благоприятствуют захоронению, и даже напротив, полное уничтожение остатков мёртвого животного или растения является нормой. Да, в эволюции лошади есть перерывы. Другое дело – как их истолковывают сторонники разных научных теорий.

3. Неизвестный предок Hyracotherium.

·         «Джордж Гейлорд Симпсон, после заявления, что нигде в мире нет никаких следов окаменелости, которая закрыла бы значительный промежуток между HyracotheriumEohippus»), который, как полагают эволюционисты, был первой лошадью, и его предполагаемым предковым отрядом Condylarthra, продолжает говорить: «Это верно для всех тридцати двух отрядов млекопитающих … Самые ранние и наиболее примитивные известные члены каждого отряда уже имеют основные черты отряда, и ни в каком случае не известна более-менее непрерывная последовательность от одного отряда до другого. В большинстве случаев разрыв настолько резкий, и промежуток настолько большой, что происхождение отряда является умозрительным и весьма спорным». (Simpson, G. G., Tempo and Mode in Evolution, New York: Columbia University Press, 1944, p. 105)

·         Нигде, например, нет промежуточных форм, документирующих переход от не-лошадиного предка (возможно, кондилартра) с пятью пальцами на каждой ноге, к Hyracotherium с четырьмя пальцами на передней ноге и тремя на задней. Также нет переходной формы между четырёхпалым Hyracotherium и трёхпалым Miohippus, или между последним, имеющим зубы для объедания листвы, и трёхпалым Merychippus, имеющим высоко-корончатые зубы для ощипывания травы. Наконец, однопалые травоядные, типа Equus, появляются внезапно, без промежуточных звеньев, показывающих постепенное развитие от трёхпалых травоядных. (The Origin Of Mammals, ICR Impact No. 87 Duane T. Gish, Ph.D, 1980)

·         Самый ранний член эволюционного ряда лошадей, Hyracotherium (Eohippus), не имеет никакой связи, ни в какой форме, с его предполагаемыми предками, кондилартрами. (Kofahl, R.E., Handy Dandy Evolution Refuter, Beta Books, San Diego, California, 1997, p. 159)

·         «Нигде не могут быть найдены переходные промежуточные формы, показывающие переход от пятипалого предка к Hyracotherium (Eohippus), который имеет три пальца на своей задней ноге и 4 пальца на своей передней ноге. В силу этого обстоятельства единственный выход состоит в том, чтобы считать выступы на ногах Eohippus как атрофированный палец и предполагать, что это идёт от пятипалого предка». (Dr. Ali Demirsoy)».

Сразу же хочется ответить на первый аргумент креационистов. Господа хорошие, вы когда-нибудь новости читаете? По-моему, вы «кормите» доверчивую паству  явно «несвежими» фактами. Дело в том, что цитируемый вами труд Джорджа Гейлорда Симпсона датирован 1944 годом (ровнёхонько 60 лет  назад)! Критикуемая  вами информация в то  время принадлежала к числу субъективных и умозрительных выводов, основанных на неполном знании ископаемых животных. Я не хочу сказать этим, что Дж. Г. Симпсон был неучем (про Д. Гиша я готов сказать это хоть Богу, хоть дьяволу). Просто в то время уровень изученности ископаемых животных  был гораздо ниже, чем сейчас, и видов было известно гораздо меньше.

Обратите внимание, Симпсон  сказал «ИЗВЕСТНЫЕ члены каждого отряда», внеся этим долю субъективности в свой вывод. С того времени многое изменилось – большое количество новых находок заставило пересмотреть  некоторые теории, а что-то вообще стало историей и данью прошлому.

Родство кондилартров и копытных признано безоговорочно. Мало того, палеонтологическая летопись демонстрирует плавный переход от кондилартров к первым представителям современных отрядов копытных:

«Относительно полно документирована крупномасштабная радиация копытных в самом конце мела и начале палеоцена. Тогда из единственного семейства древних кондилартр всего за 2 – 3 млн. лет дифференцировалось 16 самостоятельных отрядов (Van Valen, 1978). …

… Наиболее существенно здесь то, что многие виды и роды на следующих этапах радиации признавались представителями разных семейств и отрядов. На уровне особей эволюция ранних кондилартр выглядит не особенно отличающейся от типичного микроэволюционного процесса. Разница заключается не в самих видах, а в возможностях, реализованных их потомками» (Р. Кэрролл «Палеонтология и эволюция позвоночных» М., Мир, т. 3, стр. 151)

Прямое родство гиракотерия (эогиппуса) и фенакодуса признано далеко не всеми  эволюционистами. Раньше, возможно, предположение о таком сходстве было выдвинуто на  основе недостаточно изученных останков фенакодуса. В настоящее время фенакодус признаётся, можно сказать, «братом» эогиппуса – найден другой  вид первичных копытных, Tetraclaenodon, который демонстрирует более примитивное строение конечностей, чем оба сравниваемых животных. Задняя нога фенакодуса имеет черты специализации, которые исключают отношение «предок – потомок» между ним и эогиппусом.

«Phenacodus из позднего палеоцена – раннего эоцена считался типичным кондилартром … Среднепалеоценовый род Tetraclaenodon известен менее полно, но занимает более близкое положение к предкам непарнокопытных. Среди всех фенакодонтов, которые ввиду отсутствия сильной специализации ещё могли дать начало непарнокопытным, он наиболее продвинут, но всё же гораздо примитивнее, чем древнейшие формы последних.

Среди примитивных непарнокопытных лучше других изучен Hyracotherium, обычный в нижнем эоцене. Радински (Radinsky, 1966) описал ряд изменений, произошедших при переходе к этому роду от тетракленодона; важнейшие из них затрагивают зубной и локомоторный аппараты». (Р. Кэрролл «Палеонтология и эволюция позвоночных» М., Мир, т. 3, стр. 97).

Аргумент креационистов об отсутствии  переходной формы нельзя считать абсолютно исключающим процесс эволюции. Дело в том, что его можно понимать двояко. Креационисты понимают это как то, что таких живых существ ВООБЩЕ НЕ  БЫЛО. Эволюционисты понимают так, что эти живые существа просто НЕ НАЙДЕНЫ. А это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Чтобы признать правоту креационистов, нужно, по меньшей мере, доказать, что все виды  ископаемых животных уже найдены. Но разрушить это доказательство может лишь одна удачная экспедиция. Поэтому я не рекомендовал бы доктору Али Демирсою особенно сильно настаивать на своей точке зрения – любая новая находка выставит его на посмешище.

Понимание  эволюционистами  факта отсутствия искомой переходной формы основано  на том, что не все живые организмы могут быть представлены в палеонтологической летописи. Эволюция ранних  лошадей, в частности, происходила в условиях, не благоприятных для  захоронения: в лесах. Обилие почвенных кислот, многочисленные животные, питающиеся падалью и невозможность быстрой консервации останков в  бескислородной среде (например, в болоте или озёрном иле) – вот факторы, губительные для фоссилизации и сохранения образцов флоры и фауны.

Родство гиракотерия (эогиппуса) с лошадями и его непосредственная принадлежность к семейству лошадиных прямо доказаны по особенностям его анатомии:

«МакФадден (MacFadden, 1976) показал, что слияние овального и среднего рваного отверстий, как и перемещение отверстия зрительного нерва к группе постеровентральных отверстий (или слияние с ними) представляют собой производные признаки, указывающие на принадлежность гиракотерия к той же монофилетической группе, что и лошадиные (Equidae)». (Р. Кэрролл «Палеонтология и эволюция позвоночных», М. Мир, 1993, том 3, стр. 99)

В свете этих слов, может быть, не стоило креационисту Kofahl, R. E. называть свою книгу “Handy Dandy Evolution Refuter” («Удобный и первоклассный опровергатель эволюции»)?

Что же касается отсутствия переходных форм  между  разными  видами лошадей, о которых  говорит Дуэйн Гиш, то ему лично я  могу порекомендовать рассматривать и критиковать эволюцию лошади на том уровне, что изложен в научных трудах, а не в школьном учебнике (где материал заведомо упрощён из дидактических соображений). Также можно посоветовать  ему обратиться к изучению родословных  древ лошадей, которые критикуются в трудах самих  же креационистов. Он с удивлением (или с удовлетворением?) отметит, что «пропасти» между  гиракотерием и миогиппусом, миогиппусом и мерикгиппусом, а также между трёхпалыми и однопалыми лошадями оказываются заполненными разными родами древних лошадей. Так что аргумент Гиша оказался беспочвенным.

4. Трёхпалый Neohipparion жил вместе с однопалым Pliohippus.

Стоит также отметить, что в формации Rattlesnake, John Day Country в северо-восточном Орегоне, трёхпалая лошадь Neohipparion найдена вместе с однопалой лошадью, Pliohippus. (cf. Nevins, S., Creation Research Society Quarterly, Vol. 10, 1974, p. 196) Никаких переходных форм между этими двумя видами не найдено. В других случаях «примитивные» виды рода, вроде таковых у Merychippus, найдены в геологических формациях, гораздо более молодых чем те, что содержат «продвинутые» разновидности. (cf. Gregory, J. T., University of California Publications in Geological Sciences, Vol. 26, 1942, p. 428) (The Origin Of Mammals, ICR Impact No. 87 Duane T. Gish, Ph.D, 1980)

Простите, уважаемые господа креационисты, но ведь вы сами говорите, что родословное древо лошадей представляет собой не одну прямую линию, а целый «куст» из нескольких эволюционных линий! Поэтому не представляется чем-то удивительным, что в отложениях одной и той же эпохи найдены представители нескольких родов лошадей.

В настоящее время на Земле обитает, например, много видов антилоп, среди которых есть рогатые, есть те, у которых рога есть лишь у самцов, и есть вообще безрогие. Есть антилопы с рогами длиной до метра, есть виды с витыми штопорообразными рогами, и есть такие, у которых рога едва высовываются из шерсти на голове. А есть один вид антилоп с четырьмя небольшими рогами на голове. И такое многообразие антилоп, обитающих порой на одной территории и пасущихся бок о бок, ни у кого не вызывает удивления. Почему же наличие в природе прошлой геологической эпохи нескольких видов лошадей должно вызывать такие странные измышления? Например, в конце миоцена на Земле жило, судя по ископаемым находкам, более 10 родов самых разных лошадей.

Если рассмотреть именно приводимый креационистами пример, заодно взглянув на любезно приводимые теми же самыми креационистами варианты родословного древа, то выяснится одна почти удивительная вещь: все представители гиппарионов (как собственно гиппарион, так и многочисленные производные роды, в том числе упомянутый Neohipparion) не относятся к прямым предкам современных лошадей! Это представители одной из крупных боковых ветвей родословного древа лошадей, на наличие которых креационисты неустанно указывают эволюционистам. Все гиппарионы в лучшем случае паслись рядом с прямыми предками лошадей, но не были этими самыми предками.

Neohipparion и Pliohippus – не родственные виды, а представители двух ветвей эволюционного древа лошадиных; таким образом, они заведомо не связаны отношениями преемственности. Переходные формы между этими представителями разных ветвей бесполезно искать в отложениях одного возраста с рассматриваемыми видами: они просто не существуют в этих отложениях. Родство между указанными видами следует искать скорее во времени: это будет общий предок, живший заведомо раньше двух указанных разновидностей лошадей.

Это можно объяснить, что называется, «на пальцах»: обычно никто, пребывая в здравом уме, не пытается искать общих родителей у двоюродных или троюродных родственников. Кстати, наличие у некоего человека двоюродного брата или сестры вовсе не является условием, исключающим возможность существования на земле этого субъекта. Так почему же трёхпалая и однопалая лошадь, не являясь близкими родственниками, не могут существовать одновременно, и даже бок о бок?

Этот пример иллюстрирует излюбленный приём убеждения креационистов: ткнуть пальцем в две произвольно выбранные формы животных, и съязвить по поводу отсутствия между ними переходной формы.

Кроме того, у креационистов, чувствуется, вызывает удивление, почему одновременно на Земле живут как «примитивный», так и «прогрессивный» виды животных. В таком случае пусть креационисты удивляются ещё больше: на Земле прямо сейчас, когда они читают эти строки, одновременно живут как прогрессивные (правильнее сказать – «специализированные») кенгуру и вомбаты, так и сравнительно примитивные опоссумы и сумчатые мыши. Вообще, кто сказал, что «примитивные» виды обязательно должны вымирать? И ещё, что есть «примитивный»? Понятие «примитивный» ещё не означает «плохо приспособленный» - оно означает «сохранивший больше черт сходства с предками по сравнению с иными родственными формами». Но если «примитивный» вид хорошо приспособлен к своей среде обитания и находится в ней вне конкуренции, он не вымрет, пока не появится другой, приспособленный ещё лучше. Поэтому наличие «примитивных» форм в более молодых отложениях, чем ранее найденные, и сосуществование их с «прогрессивными» сородичами не может служить опровержением эволюции.

5. Прерывистое, не постепенное «изменение».

Хотя эволюционисты создают иллюзию медленного, постепенного, хорошо документированного изменения от Hyracotherium до Equus, фактически никаких эволюционных промежуточных звеньев не существует. Каждое из животных внезапно появляется в летописи окаменелостей (прерывистой), без физических признаков переходной разновидности. (Bowden, M., The Rise of the Evolution Fraud, Creation-Life Publishers, San Diego, California, 1982, p. 117)

Это утверждение креационистов базируется на имеющем место быть факте заведомой неполноты палеонтологической летописи. Вид появляется в ней лишь тогда, когда его численность становится достаточно высокой, чтобы сделать вероятным даже такое событие, как успешное захоронение останков его представителей. А это – весьма случайный процесс. Поэтому палеонтологам известны остатки в лучшем случае самых массовых, «фоновых» видов.

Изменения при превращении одного вида в другой могут происходить в одной отдельно взятой популяции, тогда как другие популяции могут стабильно сохранять свои признаки. А изменившаяся популяция может какое-то время просто не встречаться в палеонтологической летописи из-за того, что её численность слишком мала. Но в это время в ней происходят разного рода изменения – идёт освоение новой экологической ниши. Если эти изменения не привели к успеху – популяция просто вымрет, не оставив следа среди окаменелостей. Если же она добивается успеха, её численность растёт, и останки её представителей получают шанс на захоронение.

Таким образом, мы получаем следующее: вид появляется в палеонтологической летописи значительно позже времени своего фактического появления в экосистеме.

Исчезновение вида из отложений тоже не совпадает с временем фактического вымирания. Было общепринято, например, что все динозавры вымерли в конце мелового периода. Но сейчас всё же есть единичные находки этих рептилий из отложений раннего палеоцена. А кистепёрая рыба латимерия (Latimeria) до сих пор живёт на Земле, и мало того, даже второй вид этого рода обнаружен в Индонезии. И это на фоне досадного пробела в палеонтологической летописи длиной более 65 миллионов лет – ископаемые кистепёрые рыбы моложе конца мелового периода неизвестны.

Впрочем, лошадям в этом плане всё же повезло. Твёрдые лошадиные зубы прекрасно сохраняются в кайнозойских отложениях, демонстрируя широкий спектр изменчивости как между видами внутри рода, так и от рода к роду. Например, в линии, ведущей от Mesohippus к Equus, чётко прослеживаются переходы в строении зубов (подробнее см. в комментарии к возражению № 13)

Впрочем, креационисты далеко не согласны с тем, что это наглядный пример… Их аргументация в данном случае весьма оригинальна, и состоит в том, чтобы объявить эти формы лошадей родственными, либо вообще одним видом (очевидно, «барамином», «родом» в широкой библейской трактовке). Такая участь уготована лошадям из перечисленных родов, о чём сказано в характеристиках этих животных на том же сайте, где и приведены упомянутые пятнадцать тезисов:

“Parahippus, Miohippus and Mesohippus are really the same animal. They are classified differently because different skeletons of the same animal can exhibit minute differences. They may be two closely related cross-fertile species like Mule deer and White Tail deer for example. The differences are also easily accounted for by if adult and juvenile specimens had been found. There is a huge amount of speculation among evolutionists and this is another example!

Teeth and leg differences between these three animals (Parahippus, Miohippus and Mesohippus) are no different that we find within men or dogs given "race and age" differences”.

(Parahippus, Miohippus и Mesohippus являются в действительности одним и тем же животным. Они классифицированы по-разному, поскольку различные скелеты одного и того же вида животных могут показывать несущественные различия. Они могут быть двумя близкородственными, плодовитыми при скрещивании видами, подобно чернохвостому и белохвостому оленям, например. Различия легко объясняются тем, что могут быть найдены взрослые и молодые экземпляры. Из этого происходит множество спекуляций среди эволюционистов, и вот ещё один пример!

Различия зубов и ног между этими тремя животными (Parahippus, Miohippus и Mesohippus) не отличаются от тех, что мы находим у людей и собак как «расовые и возрастные» отличия).

Обвиняя эволюционистов в умозрительных выводах, креационисты сами не стесняются делать ровно такие же, и даже более беспочвенные. Никто из ныне  живущих людей (и  даже вообще никто из людей) не видел спаривания между лошадями этих родов, поэтому вывод о возможности гибридизации между представителями разных родов лошадей можно считать чистейшей фантазией. Столь же необоснован вывод о плодовитости гибридов между этими  видами. В природе такое происходит далеко не всегда, даже если виды, образующие  гибрид, принадлежат к  одному роду и живут рядом.

Если предположить, что один из названных родов лошадей представляет собой гибрид, то стоит на секунду задуматься: какова вероятность образования  такого  гибрида? Если такой гибрид появился в природе, следовательно, оба родительских вида обитали в одной и той же области хотя бы на части ареала. Каждый вид – это совокупность популяций, сравнительно изолированная  от других ей подобных. Два близких вида, живущих совместно, обычно вырабатывают механизмы, препятствующие гибридизации и «растворению» друг  в друге: разное поведение, разные сроки размножения, либо бесплодие  гибридов на генетическом уровне. Современные виды семейства лошадиных пошли как  раз по последнему пути.

Что мы наблюдаем на уровне ископаемого материала?

Во-первых, сами по себе факты находки тех существ, которых креационисты считают «гибридами». В природе гибриды – единичное явление. Шансов на то, что сохранится именно этот единственный гибрид, практически нет. А ведь палеонтологи находят множество костей животных разных возрастов. Это говорит о том, что появление особей такого строения носило массовый характер. Неужели в прошлом существовало по крайней мере несколько популяций лошадей-«извращенцев», отличавшихся противоестественной склонностью к спариванию с особям других  видов?

Во-вторых, известно большое количество популяций этих «сомнительных» родов, в которых наблюдается спектр изменчивости, в том числе во времени. Эти признаки обработаны статистически и показывают единство популяции, а не случайный подбор отдельных особей (подробнее см. в книге В. Гранта «Эволюция организмов», гл. 26). Это говорит о том, что палеонтологи имеют дело не с гибридами, а с непрерывно меняющимся и широко распространённым родом, внутри которого происходят изменения, подобные тем, что наблюдаются у современных видов животных и растений.

В-третьих, внутри «сомнительного» рода выделяется ряд чётко очерченных видов. Гибрид же во многих случаях просто не сможет дать второго поколения. Возможность видообразования при таком раскладе не стоит даже обсуждать.

Может быть, мы имеем дело с животными разного возраста? Определить относительный возраст животного по состоянию головок суставов и степени стёртости зубов можно, причём очень легко. Так что палеонтолог легко отличит старую лошадь мелкого вида от молодой лошади крупного вида.

“Pliohippus, Dinohippus and Equus are all cross-fertile horses. They are one toed with hoofs. Dinohippus and Pliohippus are merely an extinct variety of true horse.

Pliohippus is classified distinct from Equus because of very its curved teeth whereas Equus's teeth are straight”.

(Pliohippus, Dinohippus и Equus – плодовитые при скрещивании лошади. Они однопалые с копытами. Dinohippus и Pliohippus – просто вымершие разновидности настоящих лошадей.

Pliohippus классифицирован как отличающийся от Equus из-за своих очень изогнутых зубов, тогда как зубы Equus прямые).

“Dinohippus is classified distinct from Equus because of teeth curved midway between Equus and Pliohippus. (Equus had straight and Pliohippus has very curved teeth)”.

(Dinohippus классифицирован как отличающийся от Equus из-за зубов, изогнутых в промежуточном положении между Equus и Pliohippus. (Equus имеет прямые, а Pliohippus – очень изогнутые зубы).

“Modern horses are merely those horses that are not extinct. These include onagers, Quagga, kiang and various Zebra, asses & donkeys. All horses are cross-fertile”.

(Современные лошади – это просто лошади, которые не вымерли. Они включают онагров, кваггу, кианга и различных зебр и ослов. Все лошади плодовиты при скрещивании).

Как говорила Алиса в Стране Чудес, «всё любопытственнее и любопытственнее…». Снова и снова повторяются одни и те же тезисы. У меня есть рекомендация к господам креационистам, и даже не одна, а две сразу.

Во-первых, поделитесь, пожалуйста, со всем  учёным миром методикой реконструкции поведения давно вымерших животных. Если методика верна, её первооткрыватель станет очень известной «шишкой» среди учёных.

Во-вторых, господа, обратите внимание на современных лошадей и на их гибриды. Дело в том, что даже школьники прекрасно знают, что мул и лошак (продукты скрещивания ослов и лошадей в разных вариантах) бесплодны! Также бесплоден зеброид – гибрид зебры с лошадью или ослом.

Поистине странно, что взрослые люди, именующие себя учёными, не знают вещей, о  которых написал ещё старик Альфред  Брем более ста лет назад, не говоря уже о том, что о бесплодии мулов было известно едва ли не с античных времён.

А теперь о вещах, о которых Брем, может быть, не знал, а античные скотоводы  даже не задумывались.

Сводя три рода ископаемых лошадей в один, креационисты, я считаю, пытаются применить в жизни любимый принцип Иосифа Виссарионовича: «нет человека – нет проблемы». Только вместо человека здесь лошадка, причём уже давно неживая.

Креационисты пытаются  доказать, что несколько родов ископаемых лошадей выделено сторонниками теории эволюции для того, чтобы показать наличие «переходной формы». Правомерно или неправомерно такое выделение, соответствует или не соответствует родовому уровню совокупность признаков, на основании которых выделены данные роды лошадиных – это уже дело десятое. Самое главное – после таких переименований изменится, разве что, надпись на табличке в музее. Анатомические признаки останутся неизменными.

Креационисты также сетуют на то, что от лошадей рода Dinohippus (из которых выводится современный род Equus) найдены, мол-де, лишь фрагментарные останки:

“A small part of the skull is all that this "separate species" is based upon!”

(Маленькая часть черепа – это всё, на чём базируется этот «отдельный вид»!)

У Кэтлин Хант про этих лошадей сказано следующее:

«Dinohippus (поздний миоцен, 12 млн. лет назад) - однопалый питающийся травой, с пружинистыми ногами. Очень «конские» ноги, зубы и череп, с более прямыми зубами и меньшими ямками. Сначала был D. spectans, сопровождаемый D. interpolatus и D. leidyanus. Более поздней разновидностью был D. mexicanus, с даже более прямыми зубами и даже меньшими ямками».

Упоминаются четыре вида этого рода… Может ли им всем одновременно принадлежать один обломок черепа?

Что изменится, если диногиппус или плиогиппус станут называться Equus? Просто тогда они станут считаться примитивными представителями этого рода. Возможно, тогда переход от одного рода к другому не будет числиться среди явлений макроэволюции (чего, очевидно, добиваются креационисты), но переход между зубами разной  формы всё равно будет прослеживаться на ископаемом материале. Если  учесть, что принципиальной разницы между механизмами макро- и микроэволюции нет, то креационисты не смогут ничего доказать этим переименованием.

Переименование плиогиппуса в Equus не означает, что в миоцене по Земле начали бегать лошади современного вида. У этих прото-лошадей в любом случае останутся зубы того типа, что характерен для «формы плиогиппуса». И в любом случае будет ясно  заметен переход от примитивных изогнутых зубов «формы плиогиппуса» к прямым зубам современных лошадей через стадию слабо изогнутых зубов «формы  диногиппуса».

Так что факты в очередной раз оказываются упрямой вещью, и сменой вывесок их не отменишь.

А есть ли ещё какие-то переходы между видами лошадиных? Несомненно, есть. Об этом свидетельствуют учёные, много лет исследовавшие эволюцию лошадей. Вот данные, которые приводит Кэтлин Хант (Kathleen Hunt) в работе “Transitional Vertebrate Fossils FAQ” («Часто задаваемые вопросы об ископаемых переходных формах позвоночных»). Эту статью можно найти здесь:

http://www.talkorigins.org/faqs/faq-transitional

В статье приводится множество фактов наличия переходных форм в основных группах позвоночных, в том числе таких, о которых любят порассуждать креационисты. Также указаны имеющие место в настоящее время пробелы, не заполненные палеонтологическими находками. О лошадях она пишет следующее:

«Переходы от вида к виду.

Лошади: Gingerich (1980) документировал видообразование от Hyracotherium grangeri к H. aemulor. Prothero и Schoch (1989) упоминают некоторые промежуточные окаменелости, которые связываются позднего Orohippus с Mesohippus celer. MacFadden (1985) документировал многочисленные плавные переходы среди трехпалых лошадей, особенно среди Merychippus и различных гиппарионов. HulbertProthero и Schoch, 1989) показал, что Dinohippus плавно переходит в Equus в последовательных плиоценовых слоях отложений. Simpson (1961) описывает постепенную потерю боковых пальцев у Pliohippus через 3 последовательных слоя отложений раннего плиоцена».

В этой же работе приводятся переходы древних лошадиных от рода к роду, причём рассматриваются они на ВИДОВОМ уровне:

«Loxolophus (ранний палеоцен) – Примитивный кондилартр с довольно низкокоронковыми зубами, возможно, предковый для фенакодонтидных кондилартров.

Tetraclaenodon (средний палеоцен) – Более продвинутый  палеоценовый кондилартр из семейства фенакодонтид, и почти наверняка предковый для всех непарнокопытных (другого отряда). Длинные, но неспециализированные конечности; 5 пальцев на каждой ноге (№1 и №5 мельче). Более эффективно устроенное запястье.

ПРОБЕЛ: Почти неизвестно ископаемых остатков непарнокопытных из позднего палеоцена. Это в действительности небольшой пробел; он заметен лишь потому, что ископаемая летопись непарнокопытных в остальном очень полная. Последние открытия ясно показали, что первые непарнокопытные появились в Азии (плохо изученный континент), и есть надежда, что ожидающиеся новые раскопки в Азии заполнят этот маленький, но досадный пробел. Первый ключ к этому уже появился:

Radinskya yupingae (поздний палеоцен, Китай) – Недавно открытый кондилартр, подобный непарнокопытным. (McKenna et al., в Prothero & Schoch, 1989.)

Hyracotherium (ранний эоцен, около 55 млн. лет назад; первоначально “Eohippus”) – Знаменитая  «лошадь рассвета», мелкое, собакообразное непарнокопытное с выгнутой спиной, короткой шеей, зубами всеядного зверя и короткой мордой. 4 пальца на передних, и 3 на задних ногах. По сравнению с Tetraclaenodon имел более длинные пальцы, взаимосвязанные кости лодыжки и несколько  отличающиеся бугры на зубах. Возможно, эволюционировал от Tetra. Примерно за 4 – 5 млн. лет, возможно, через азиатский вид вроде Radinskya. Заметим, что Hyrac. отличается от  других ранних непарнокопытных (таких, как предки тапиров/носорогов) только маленькими  изменениями зубов и размером тела.

Hyracotherium vassacciense (ранний  эоцен) – Обычный вид, который, возможно, был родоначальником лошадиных.

Orohippus (средний эоцен, ~50 млн. лет назад) -- Мелкий, 4/3-палый, развивающий характерные ддля листоядного гребни на зубах.

Epihippus (поздний эоцен, ~45 млн. лет назад) -- Маленький, 4/3-палый, хорошо выраженные гребни на зубах, листоядный.

Epihippus (Duchesnehippus) – Более поздний подрод с Mesohippus-подобными зубами.

Mesohippus celer (самый поздний эоцен, 40 млн. лет назад) – Трёхпалый на всех ногах, листоядный, немного более крупный.

Mesohippus westoni (ранний олигоцен) – Более поздний, более продвинутый вид.

Miohippus assiniboiensis (средний олигоцен) – Этот вид откололся от ранних Mesohippus через кладогенетическую эволюцию, после которой Miohippus и Mesohippus сосуществовали следующие 4 млн. лет. Заметно крупнее, более длинный череп, лицевая ямка глубже и более выражена, слабо отличающийся сустав лодыжки, изменчивый наружный гребень на верхних коренных зубах. В раннем миоцене (24 млн. лет назад) Miohippus начал активное видообразование. Злаки только начали эволюционировать, и зубы начали меняться соответствующим образом. Ноги и т. д. начали меняться для быстрого бега.

Kalobatippus (поздний олигоцен) – Трёхпалый листоядный с ногами промежуточного типа между Mio. и Para.

Parahippus (ранний миоцен, 23 млн. лет назад) – Трёхпалый  листоядный/травоядный, развивший «пружинистую ногу». Permanent establishment наружного гребня, который был так многообразен у Miohippus. Более сильные гребни на зубах и более высокие коронки зубов.

'Parahippus' leonensis (средний миоцен, ~20 млн. лет назад) – Трёхпалый листоядный/травоядный с уклоном в травоядность. Развивается пружинистая нога и высококоронковые зубы.

'Merychippus' gunteri (средний миоцен, ~18 млн. лет назад) – Трёхпалое травоядное, полностью «пружинисто-ногое» с высококоронковыми зубами.

Merychippus primus (средний миоцен, ~17 млн. лет назад) – Слегка  более продвинут.

Merychippus spp. Из среднего-позднего миоцена (16-15 млн. лет назад) – Трёхпалые травоядные, «пружинисто-ногие», размером с маленького пони. Разделились по всем  доступным нишам травоядных, дав начало, по  меньшей мере, 19 успешным видам трёхпалых травоядных. Развились копыта конского  типа, кости ног сросшиеся. Полностью высоко-коронковые  зубы с толстым слоем цемента и такими же гребнями, как у Parahippus. Линия, которая впоследствии привела к Equus, развилась в таком порядке: M. primus, M. sejunctus, M. isonesus (эти два последних ещё  имели смесь примитивных, гиппарионовых и лошадиных черт), M. intermontanus, M. stylodontus, M. carrizoensis. Эти два последних выглядели в значительной степени по-лошадиному, с довольно маленькими боковыми пальцами, и дали начало серии более крупных трёхпалых и однопалых лошадей, известных как «настоящие лошадиные». Всё ясно, верно?

МАЛЕНЬКИЙ ПРОБЕЛ: неизвестно, какой вид Merychippus (stylodontus? carrizoensis?) дал начало первому виду Dinohippus (Evander, in Prothero & S 1988).

Dinohippus (поздний миоцен, 12 млн. лет назад) – Однопалый травоядный вид с пружинящими ногами. Очень «лошадиные» ноги, зубы и череп, с более прямыми  зубами и меньшими ямками. Первым был D. spectans, сменённый  D. interpolatus and D. leidyanus. Более поздним видом был D. mexicanus, с ещё более прямыми зубами и ещё меньшими ямками.

Equus (Plesippus), также называемый группой «E. Simplicidens» (плиоцен, ~4 млн. лет назад) – Три близкородственных вида однопалых, пружинисто-ногих травоядных с высокими зубными коронками. Ямок нет, очень прямые зубы. Размером с пони, полностью «лошадеподобное» тело – жёсткий позвоночник, длинная шея, длинные ноги, сросшиеся и не поворачивающиеся в стороны кости ног, длинный нос, подвижная морда, высокие челюсти. Мозг немного крупнее, чем у раннего Dinohippus. Ещё имели некоторые примитивные особенности, такие, как простые зубы и небольшие лицевые ямки, которые утратили поздние виды Equus. Эти виды «простых лошадей» быстро разделились на по меньшей мере 12 новых видов 4-х различных групп. В течение первых крупных оледенений позднего плиоцена (2.6 млн. лет назад), некоторые виды Equus проникли в Старый Свет. Везде в мире Equus заняли экологическую нишу «крупного равнинного бегуна, питающегося жёсткой травой».

Equus (Hippotigris) (плейстоцен) – Подрод современных однопалых, питающихся травой зебр с пружинящими  ногами.

Equus (Equus) (плейстоцен) – Подрод современных однопалых травоядных лошадей и ослов с пружинистыми ногами. [примечание: очень редко лошадь рождается с маленькими боковыми пальцами, показывая, что некоторые лошади сохранили гены боковых пальцев.]

Сравните Equus с Hyracotherium, и посмотрите, как много всего изменилось. Если вы считаете животных разделёнными на «роды», думаете, Equus и Hyracotherium могут быть объединены в один «род»?»

Как видим, в эволюции лошади прослеживается судьба отдельных видов внутри рода, и имеются ясно выраженные эволюционные связи.

Относительно однопалых лошадей можно добавить, что переход от трёх пальцев ноги к одному развился параллельно в нескольких линиях. «Стволовая» линия от Merychippus вела через род Dinohippus к современным лошадям Equus. В то же время от Merychippus отделилась ещё одна, боковая ветвь лошадиных – род трёхпалых лошадей Pliohippus, а от него произошёл однопалый Astrohippus.

6. Вымерший Hyracotherium (Eohippus) был почти идентичен по строению тела, ногам, пальцам и размерам ныне живущему даману, исключая череп и хвост, и является предком лошади не больше, чем предком носорога!

Мы не доказываем, что Hyracotherium - то же самое животное как Hyrax, но есть примечательные черты сходства.

Действительно ли Hyracotherium (Eohippus) был лошадью? Hyracotherium был обнаружен в Европе прежде, чем «Eohippus» был открыт в Северной Америке, и название рода Hyracotherium дано известным британским анатомом и палеонтологом, Ричардом Оуэном, который был также его первооткрывателем. Позже в Северной Америке были обнаружены другие экземпляры, и роду было дано название Eohippus. Впоследствии было выяснено, что североамериканские экземпляры принадлежали фактически к тому же самому роду, что Hyracotherium. Последнее название, таким образом, имеет приоритет, так что Eohippus - не обоснованное название для этих существ. Оно, однако, наиболее часто используется, несомненно потому, что название Eohippus означает «ранняя лошадь», в то время как имя Hyracotherium было выбрано Оуэном из-за подобия этого существа животным рода Hyrax (даман). (The Origin Of Mammals, ICR Impact No. 87 Duane T. Gish, Ph.D, 1980)

Nilsson указал, что, в то время как Hyracotherium имеет мало черт сходства с лошадям, или вовсе никаких, он имеет явное морфологическое сходство и сходство в среде обитания с ныне живущими животными рода Hyrax. (Nilsson, H., Synthetische Artbildung, Verlag CWE Gleerup, Lund, Sweden, 1954. [See F.W. Cousins, Ref. 16, for a summary on the horse.]) Hyrax, подобно Hyracotherium, размером с кролика или с лисицу. Hyrax, также подобно Hyracotherium, имеет четыре пальца на передних ногах и три на задних. Щёчные зубы у этих двух существ имеют много сходства, и скорее похожи на таковые у носорогов, чем у лошадей. Среда обитания и образ жизни Hyrax также подобны тем, что предполагаются для Hyracotherium. Таким образом, Nilsson поддерживает мнение, что, хотя Hyracotherium никаким образом не напоминает современных лошадей, он был, очевидно, замечательно подобен современному Hyrax. Другие также сомневаются относительно того, был ли Hyracotherium связан с лошадью. Например, Kerkut утверждает, что «во-первых не ясно, что Hyracotherium был предковой лошадью. Таким образом утверждал Симпсон (1945), ‘Мэтью показал и упорно утверждал, что Hyracotherium (включая Eohippus) настолько примитивен, что это не более определенно лошадеобразное, нежели представитель тапиров, носорогов, и т.д., но было общепринято помещать его в основании группы лошадей.’» (Kerkut, G. A., Implications of Evolution, New York: Pergamon Press, 1960, p. 149) Другими словами, Hyracotherium не больше подобен лошади, чем тапиру или носорогу, и таким образом столь же оправданно он мог быть выбран как предок носорога или тапира. Тогда кажется, что объективность тех, кто был вовлечён в строительство филогенетического дерева лошади, была сомнительна с самого начала, и что «лошадь», на которой целиком зиждется родословное дерево лошади, вообще не была лошадью. После публикации книги Керкута не было издано никакой достаточно полной работы о лошадях, которая существенно повлияла бы на его заключение, что «в определённой мере всё выглядит, как будто путь развития лошади мог быть даже столь же хаотическим, как предложенный Осборном (1937, 1943) для развития Proboscidea, где «почти ни в каком случае никакая известная форма не рассматривается как потомок любой другой известной формы; для каждой подчиненной группы принято предположение о происхождении, весьма изолированно и обычно совсем без известной промежуточной стадии, от гипотетических общих предков в раннем эоцене или позднем мелу (Romer 1949)». (Kerkut, G. A., Implications of Evolution, New York: Pergamon Press, 1960, p. 149) Если действительно «эволюция лошади» столь же хаотична и фрагментарна, этот классический случай не имеет реальных достоинств для эволюции. Фактические свидетельства, с другой стороны, аккуратно соответствуют Модели Сотворения. (The Origin Of Mammals, ICR Impact No. 87 Duane T. Gish, Ph.D, 1980)

Собственно говоря, то, что гиракотерий (он же эогиппус) был, возможно, достаточно близок к предкам носорогов и тапиров, как к предкам лошадей, ещё не означает того, что он не мог быть предком лошади. Если взглянуть на эту проблему с другого конца эволюционного древа, «снизу вверх», то можно сказать, что носороги и тапиры сохранили больше, нежели лошади, предковых черт, которыми обладал гиракотерий. Вот если бы у гиракотерия нашли уникальные черты носорога или тапира, которых заведомо не могло быть у лошади, тогда было бы совсем другое дело – гиракотерия пришлось бы исключить из родословного древа  лошадиных. Если от гиракотерия (или родственных ему форм) произошли тапиры или носороги, то это ещё не исключает возможности происхождения лошадей от представителя этого же рода.

Само собой, гиракотерий был не полностью лошадью, сохраняя черты предковых видов. Но с такой же долей уверенности мы можем утверждать, что это не был типичный носорог или тапир. С такой же долей уверенности его можно исключить из родословных носорогов и тапиров. Тем более, что современником гиракотерия был Hyrachius – предок (или, по крайней мере, один из древнейших представителей) носорогов.

Что же касается сходства гиракотерия (эогиппуса) с даманом, то я боюсь, что господа креационисты не столь единодушны в суждениях. Вот что пишет про это животное книга «Жизнь - как она возникла? Путём эволюции или путём сотворения?» (автор не указан), WATCH TOWER BIBLE AND TRACT SOCIETY OF NEW YORK, INC., страницы 66 – 67:

«Эогиппус, предположительно древнейшая лошадь, которая, по мнению экспертов, давно вымерла и известна нам только по ископаемым остаткам, может быть, жив и здоров и вообще является не лошадью, а даманом, пугливым животным размером с лисицу, обитающим в чащобах Африки».

Оп-паньки! Прямо и открыто, чёрным по белому книга креационного содержания (а что ещё можно ждать от иеговистов?) равняет гиракотерия (эогиппуса) с даманом. Причём это сказал один из противников теории эволюции, Хитчинг (см. анализ возражения № 11), которого не назвавшие себя авторы почему-то записали в эволюционисты…

А как же обстоят дела на самом деле? Если сравнивать дамана и гиракотерия (эогиппуса), можно найти ряд существенных черт различия.

1.        Даман является откровенно стопоходящим животным. У него на задних ногах есть одна замечательная особенность – стопа образует своего рода «присоску», позволяющую лазить по скалам. На внутреннем пальце стопы растёт длинный искривлённый коготь. Гиракотерий, он же эогиппус – пальцеходящее животное с короткими копытообразными когтями.

2.        У дамана практически нет хвоста, заметного снаружи. У примитивных лошадей хвост есть, причём явно заметный и довольно длинный.

3.        Разница в зубной системе у современного дамана и эогиппуса весьма значительна. Зубная формула современных даманов 1/2-0/0-4/4-3/3. позади резцов присутствует диастема – лишённый зубов промежуток. Резцы самозатачивающиеся и постоянно растущие, как у грызунов: это приспособление для питания грубой высокоабразивной пищей. Стоит сказать также, что некоторые палеонтологи отмечают, что рисунок бугров и гребней на жевательной поверхности зубов дамана напоминает таковой у непарнокопытных (это упоминает Р. Кэрролл, не уточняя, о каких непарнокопытных идёт речь). Справедливости ради отмечу, что утрата боковых резцов и клыков произошла лишь у поздних, плейстоценовых и современных видов (Р. Кэрролл). Но ведь с ними-то как раз идёт сравнение! У гиракотерия (эогиппуса) зубная формула такова: 3/3-1/1-4/4-3/3. Клыки, кстати, не утрачены и у современных лошадей. Зубы примитивнейших лошадей низкие и бугорчатые, приспособлены для питания мягкой растительной пищей. Что же до сходства зубов дамана и гиракотерия (эогиппуса) с зубами носорога – так, может быть, это носорог сохранил больше черт примитивных копытных, нежели лошади с их специализированными зубами?

4.        Лицевые кости дамана укорочены: глазницы в передней части черепа, и зрение бинокулярное. У гиракотерия (эогиппуса) глазницы – примерно на середине длины черепа, о чём говорят сами креационисты на этом же сайте в описаниях древних лошадиных. Глаза гиракотерия (эогиппуса) смотрят большей частью в стороны, и их поле зрения лишь слегка перекрывается.

5.        Биохимические признаки объединяют даманов с хоботными – этот факт широко известен и освещён даже в популярной литературе. А непарнокопытные (среди которых числятся лошади) по биохимическим показателям стоят особняком от всех современных отрядов копытных. Даже парнокопытные биохимически (а по данным палеонтологии – и анатомически) ближе к китообразным, чем непарнокопытные к какому-либо иному отряду современных копытных.

6.        Креационисты – большие любители считать рёбра и прочие кости (см. аргументы №№ 8 и 9). Так вот, у даманов позвоночник состоит из 20 – 23 грудных и 4 – 9 поясничных позвонков. У гиракотерия (эогиппуса), согласно материалам обсуждаемого сайта, 18 пар рёбер (и, соответственно, грудных позвонков). О количестве поясничных позвонков этого животного креационисты умалчивают. Возможно, информация о шести поясничных позвонках (см. аргумент № 9) относится как раз к этому зверю.

7.        Экология дамана и гиракотерия (эогиппуса) сильно различается. Даманы – типичные обитатели открытых сухих мест (скалы, саванны и полупустыни). «Чащобами» в местах обитания даманов даже не пахнет (не исключено, конечно, что здесь просто неверно переведено слово bush, обозначающее просто дикую местность). Даманы могут ловко лазить по деревьям и камням, пользуясь присосками на ступнях. Гиракотерий (эогиппус), судя по ископаемым находкам и особенностям зубов, жил в лесу и питался мягкой растительностью. Поскольку он был пальцеходящим, ждать от него способностей верхолаза бессмысленно: его ноги явно не хватательного типа, а цепляться копытообразными когтями за кору и камни нельзя.

Подробно о сравнении гиракотерия (эогиппуса) с даманом можно прочитать в статье Майкла Хопкинса «Является ли «ранняя лошадь» даманом?», которую можно найти здесь: http://www.talkorigins.org/faqs/horses/eohippus_hyrax.html

В этой статье приводится сравнение черепов и зубов данных животных, и перечисляются сайты креационистов, которые «пудрят мозги» доверчивым посетителям заведомо ложной информацией по этому вопросу. Среди них, кстати, указан сайт, с которого были взяты обсуждаемые здесь пятнадцать тезисов креационистов. Также в данной работе упоминаются другие «ляпы» креационистов.

Здесь же говорится о том, что даман был не единственным зверем, с которым сэр Ричард Оуэн сравнил гиракотерия: в оригинальном описании упоминаются также заяц и свинья (в оригинале сказано “hog”). Просто название ввело креационистов в искушение чуть-чуть соврать. Даман ведь упоминается в Библии – Великом Первоисточнике вдохновения.

О том, была ли родословная древних лошадиных кустом или деревом, и достойна ли она быть примером эволюции, будет сказано дальше.

7. Собранные вместе ископаемые из многих местонахождений, как работа наугад, отягощённая предубеждением.

·         «Свидетельства» добывались из разных геологически изолированных областей. Ряд начинается в Северной Америке, внезапно скачет в Европу, и затем назад в Америку. Wysong, R.L., The Creation-Evolution Controversy, Inquiry Press, Midland, Michigan, 1981, p. 455)

·         Полный ряд окаменелостей в правильном эволюционном порядке не существует нигде в мире. (Kofahl, R.E., Handy Dandy Evolution Refuter, Beta Books, San Diego, California, 1997, p. 159)

·         Ряд лошади был построен из окаменелостей, найденных в множестве различных частей мира, и нигде эта последовательность не оказывается в одном местоположении. Развитие лошади смонтировано путём расстановки различных окаменелостей, найденные в Индии, Южной Америке, Северной Америке и Европе, в ряд от самой маленькой до самой большой. (Современные лошади варьируют от 17 до 80 дюймов в высоту)

Вообще, если мы посмотрим (уже в какой раз!) на родословные древа лошадей, любезно предоставленные нам креационистами, то заметим, что именно североамериканские остатки древних лошадиных, и только они образуют непрерывный ряд, и «скачков» основной эволюционной линии лошадей из Европы в Америку не происходило! А вот из Америки в Европу лошади действительно расселялись неоднократно и в разное время. Поэтому в Европе формы доисторических лошадей не образуют непрерывной последовательности. Это отражено, например, в написанной в 1898 году книге Мельхиора Неймайра «История Земли». Поэтому лошади из Европы, Южной Америки и Индии стоят на боковых ветвях, вне «магистральной» линии, что привела к формированию современной лошади. Конечно, они дополняют родословное древо лошадей, и их нельзя сбрасывать со счетов, но они – лишь производные от основного ствола.

Другое дело, что все эти находки не представляют собой некоего единого месторождения, где прямо один на другом лежат скелеты – от примитивного до современного. Что ж, такого местонахождения и вправду нет. Это связано с тем, что районы накопления осадков, где происходило захоронение останков лошадей и других доисторических животных, являются локальными, и существуют относительно недолго. Поэтому аргумент креационистов в данном случае – «хочу то, чего нет».

Два следующих аргумента были получены путём простых арифметических действий:

 8. Изменения количества рёбер.

·         Количество рёбер сначала уменьшается, затем внезапно увеличивается, и затем снова уменьшается. Hyracotherium имел 18 пар рёбер, Orohippus имел 15, Pliohippus имел 19, лошадь имеет 18 пар.

9. Изменение числа позвонков.      

·         Число поясничных позвонков также изменяется от шести до восьми и затем назад к шести.

 «Кроме того,  если  лошадок  расставить  в  воображаемой  эволюционной последовательности,  то  окажется  такая 
«эволюция» количества ребер: сначала 18,  потом 15,  потом  19,  наконец  снова  18.  Подобные  же вариации 
наблюдаются и в количестве позвонков». (Православное Мiровоззрение и современное естествознание)
В русском языке есть выражение «пересчитать рёбра». Означает оно, правда, совсем не то, что хотят показать 
наши креационисты, но, если они так желают, можно заняться и такой арифметикой.
Насколько существенно для родословного ряда лошадей количество рёбер? Не столь уж и существенно. 
Дело в том, что количество костей в скелете даже у человека («венец творения», «образ и подобие», и прочая, и 
прочая…) может меняться, и точно не определено – в разных источниках называют разные значения, которые 
колеблются в некоторых пределах. А ведь человек – это один биологический вид одного рода! Так, те же самые
 дополнительные рёбра у человека могут появляться и исчезать. Не исключено, что у древних лошадей мог 
существовать некоторый полиморфизм в числе рёбер, и в некоторых случаях крайний вариант мог закрепляться как норма.
Кстати, господа креационисты, скажите «спасибо!» мистеру Джонатану Сарфати за такую информацию:
«Современные лошади могут иметь 17, 18 или 19 пар ребер». (Джонатан Сарфати “Non-evolution of horse”)
Желающие лично убедиться в этом могут посетить соответствующую страничку в Интернете:
 http://www.answersingenesis.org/creation/v21/i 3/horse.asp, и собственными глазами увидеть эти строки в разделе 
Lots of different horses” его статьи. Думаю, все поняли, что этим признанием он сделал пересчёт лошадиных рёбер
 бессмысленным занятием и свёл один из аргументов к нулю.
А что касается количества позвонков – здесь есть пример ещё более потрясающий. Известно (и приводится как 
хрестоматийный пример), что у всех зверей – от кита до жирафа – семь шейных позвонков. Но у трёхпалого ленивца, 
обитающего в наши дни в Южной Америке, их количество колеблется (в пределах одного вида!) от шести до девяти.

«На уровне мутаций трудно провести грань между небольшими скачками и постепенными (градационными) изменениями. Однако известны и случаи, когда относительно крупные перестройки происходят скачком. Такие сальтации встречаются у птиц при переносе сосудов с одного ствола на другой. У большинства птиц таким путем исчезает правая сонная артерия. Это скачок. Путем своеобразных сальтаций изменяется число позвонков, образуется новые анастомозы – перемычки между сосудами». (Л. П. Татаринов «Суждение палеонтолога об эволюции»)

Итак, является ли в свете этих примеров пересчёт рёбер и позвонков лошадей существенным возражением против эволюции? Думаю, нет. Ведь изменение сегментации позвоночника, хоть и происходит на очень ранних стадиях развития зародыша, является результатом немногих изменений в генотипе, которые вполне могут происходить на видовом уровне.

Далее, ещё можно сказать, что учёные не всегда находят представителей именно той самой «стволовой линии». Ведь те названия, что пишутся в родословных линиях разных животных – это родовые названия. А внутри каждого рода в пространстве и времени сменяли друг друга разные  виды животных. Так, если от рода А произошёл род Б, то это ещё не означает, что все виды рода А превратились в виды рода Б. Это сделал всего один какой-то вид, и это событие не мешало прочим видам рода А развиваться своим путём: по определению, виды являются совокупностями особей, достаточно (а в ряде случаев – полностью) изолированными от иных подобных совокупностей. И вряд ли все популяции всех видов некоего рода живых существ сохранятся в палеонтологической летописи. Часто просто нет уверенности, найден ли представитель «стволовой линии», или это несколько специализированная и уклонившаяся форма. Вот, кстати, один из источников различий во взглядах авторов на лошадиное родословное древо, о чём, разумеется, не могут умолчать креационисты:

10. Предложено множество различных родословных древ лошади.

·         Нет никакого согласия по поводу родословной лошади. Вместо единственного ряда, который изображен в учебниках, было изобретено более 20 различных «древ лошади», чтобы силой протянуть теорию через противоречащие свидетельства. Это доказывает, что родословные древа догадки и спекуляция. (cf. Bowden, M., The Rise of the Evolution Fraud, Creation-Life Publishers, San Diego, California, 1982, p. 117)

Различие в родословных древах лошадей, представленных разными авторами, может происходить от того, что авторы по-разному понимают механизмы формирования каких-либо признаков, присутствующих у ископаемых видов. Ведь один и тот же признак, имеющийся в наличии у двух родственных форм, может быть истолкован двояко: как результат происхождения от общего предка, уже имевшего этот признак, либо как результат независимого формирования под воздействием сходных условий жизни. Во втором случае такое явление носит название параллелизма.

При восстановлении направлений эволюции любой группы живых существ важно как раз различить, что есть итог параллелизма, а что – происхождения от общего предка.

«При них [параллелизмах в эволюции – В. П.], кроме зависимости от функции, отчетливо проявляется зависимость приобретаемого признака от внутренних особенностей организма. Самая частая форма параллелизма – многократное появление сходных особенностей строения в группах родственных организмов. Параллелизмы могут обнаруживаться на очень глубоких уровнях, - вплоть до уровня генотипа. Генетические параллелизмы, например, являются важной составляющей в знаменитой «Периодической таблице признаков» - гомологических рядах Николая Ивановича Вавилова». (Л. П. Татаринов «Суждение палеонтолога об эволюции»)

Каждая новая находка, естественно, меняет представления исследователей о процессе эволюции, поэтому в разное время предлагались разные варианты родословных древ лошадей (или любых других животных), отражавшие взгляды, господствовавшие в то время, при том уровне знаний. Соответственно, по мере пополнения нашего знания об эволюции изучаемой группы организмов меняется облик её родословного древа – от приблизительного и умозрительного до всё более и более точного и близкого к истине.

«Как сказал биолог Хериберт-Нилссон, «родословное дерево лошади красиво и непрерывно только в учебниках», и известный палеонтолог Найлз Элдредж назвал учебник «плачевным» и «классическим случаем палеонтологического музееведения». Как показано в подробной диссертации Уолтера Барнхарта, «ряд лошади» – это интерпретация данных. Он информирует о том, как различные картины эволюции лошади были нарисованы  различными эволюционистами на основе одних и тех же данных, как «эволюционировала» сама концепция эволюции». (Джонатан Сарфати “Non-evolution of horse”)

Собственно говоря, эти слова креационистов также можно считать не фактом, а просто одной из множества возможных интерпретаций, основанных на этих же самых находках. Единственное, чем креационисты могут подтвердить свои слова – это текст Библии. И в свете их собственных слов я могу спросить: а правильно ли креационисты интерпретируют Библию? Может быть, перевод был сделан не совсем точно, и на деле всё было совсем не так, как предполагают сами креационисты?

Иными словами, «от дурака слышу!»

Конечно, любой факт, полученный в настоящее время, можно счесть интерпретацией. Мы не ощущаем радиоактивность, не видим инфракрасных и ультрафиолетовых лучей, не слышим инфразвуков и не чувствуем магнитных полей. Но это не мешает нам изучать их и делать выводы, основываясь на субъективно интерпретируемых показаниях приборов.

Точно так же и окаменелости. Мы не можем непосредственно наблюдать процесс эволюции, и останки лошадей, равно как и множества других видов живых существ, лишь приоткрывают завесу над этим процессом. Это как портреты одного и того же человека в разном возрасте – в детстве, юношестве, зрелости, старости. Глядя на эти портреты, и не зная человека лично, мы не утверждаем, однако же, что в промежутках между временами, когда были сделаны портреты, этот человек не существовал.

Да, вывод об эволюции есть интерпретация результатов множества наблюдений, находок и экспериментов. Но примечателен тот факт, что эти результаты непротиворечивы или могут быть объяснены с позиций теории эволюции. В то же время подход креационистов отличается большим количеством «натяжек» и недоговорок, в чём, думаю, читатели уже убедились. Также сами креационисты противоречат друг другу, даже толкуя (интерпретируя!) слова Библии – «единственно верного» первоисточника.

 «Единственной цепочкой,  которой  могут  похвастаться   эволюционисты, является  так  называемая  лошадиная  серия.  
В  учебниках приводится последовательность из четырех картинок древних лошадок, различающихся ростом и формой 
копыт (…). Но следует помнить, что такая схема выстроена довольно условно и  искусственно.  На  самом  деле  в  мире
 найдено не 4, а до 300 видов различных лошадей,  причем в пределах одной территории никак не удается  найти
  последовательности  эволюционных  изменений: внизу   мелкие  лошадки,  далее  все  крупнее  и  крупнее  вплоть  до 
современных.  Напротив,  останки многих разновидностей встречаются  в одних  и  тех  же  захоронениях.  Как одни 
из них могли быть предками других?» (Православное Мiровоззрение и современное естествознание)
Боюсь, автор этих слов посчитал, что все вымершие виды лошадей должны каким-то образом принять участие 
в эволюции современной лошади. В противном случае, почему он поминает общее число их видов как возражение? 
Да, в родословной современной лошади приводится совсем небольшая цепочка видов, гораздо меньшая, чем общее 
число найденных форм. Но сами же креационисты говорят, что родословное древо лошадей не было столь прямолинейным! 
И в учебниках по теории эволюции кроме упомянутой цепочки лошадей приводится рисунок весьма ветвистого родословного 
древа. Разница в фактическом многообразии доисторических лошадей и длине родословной цепочки, ведущей к современным 
лошадям, происходит от того, что далеко не все древние лошади были предками современных!
Об эволюции семейства лошадиных хорошо сказал отечественный палеонтолог Л. П. Татаринов:

«В примере с лошадиными ортоселекция на протяжении десятков миллионов лет действовала в сторону их приспособления к жизни в степных ландшафтах (они развивались в то же геологическое время) – к быстрому бегу и травоядности.

То, что в этом случае мы имеем дело с направленным отбором, а не направленной изменчивостью, подтверждают факты постоянного ответвления от магистрального ствола развития лошадиных разнообразных боковых ветвей. Вымирание – отпадение этих боковых линий – придало картине эволюции лошадиных направленный характер». (Л. П. Татаринов «Суждение палеонтолога об эволюции»)

Таким образом, прямота эволюционной цепочки лошадей – лишь иллюзия. Если бы хотя бы гиппарионы продержались чуть-чуть дольше (последние африканские виды вымерли в среднем плейстоцене), ни о какой прямоте и речи не было бы.

Но мало того, что лошади последовательно появлялись – они ещё последовательно вымирали:

«Вопрос для креационистов: креационисты, желающие отрицать свидетельства эволюции лошади, должны взвешенно обдумать вот что: как еще Вы можете объяснять последовательность окаменелостей лошади? Даже если креационисты настаивают на игнорировании переходных окаменелостей (многие из которых были найдены), с другой стороны, как может быть объяснена безошибочная последовательность этих окаменелостей? Неужели Бог сотворил Hyracotherium, затем уничтожил Hyracotherium и сотворил некоторые промежуточные звенья HyracotheriumOrohippus, затем уничтожил промежуточные звенья и сотворил Orohippus, затем уничтожил Orohippus и сотворил Epihippus, затем позволял эпигиппусу «микроэволюционировать» в Duchesnehippus, затем уничтожил Duchesnehippus и сотворил Mesohippus, затем сотворил некоторые промежуточные звенья MesohippusMiohippus, затем сотворил Miohippus, затем уничтожил Mesohippus, и т. д. … каждую разновидность, случайно подобную разновидности, которая появилась как раз перед ней, и появилась сразу после?» (Кэтлин Хант «Эволюция лошади» )

Превосходную статью Кэтлин Хант «Эволюция лошади» (Kathleen HuntHorse evolution”), из которой взяты эти строки, можно найти здесь:

http://www.talkorigins.org/faqs/horses/horse_evol.html

Статья на английском языке отличается полнотой, имеются характеристики основных родов вымерших лошадей, этапов эволюции в семействе лошадиных, а также ответы на некоторые вопросы креационистов.

Впрочем, на вопрос Кэйтлин Хант креационисты ответили. В статье некоего Professor Enigma (они что, фильмов про Бэтмена насмотрелись?
 Или просто стыдно за враньё?), которая называется “More Fallacies of Evolution ~ More Reasons That Evolution Didn't Occur”, и которую можно найти здесь:
 http://www.reachingforchrist.org/apologetics/fallacies2.php ,
говорится следующее:
“What sequence of horse fossils? They are NOT found in order on the same continent. (R.E. Kofahl, Handy Dandy Evolution Refuter, p.65) Moreover, 
the similarities of all of these horses could be easily explained as variation within the same "biblical kind," or "microevolution," not "macroevolution."
 A horse is still a horse. Assuming evolution occurred, which this author has gratuitously done, is not the only way to explain it. There are further
 problems with the horse series.

(«Какая последовательность окаменелостей лошади? Они НЕ найдены в порядке на одном и том же континенте. (R.E. Kofahl, Handy Dandy Evolution Refuter, p.65) Кроме того, черты сходства всех этих лошадей можно было бы легко объяснять как вариации в пределах одного и того  же « библейского вида» или «микроэволюции», но не «макроэволюции». Лошадь - все еще лошадь. Предположение, что произошла эволюция, который этот автор безосновательно сделал, - не единственный способ объяснить это».)

Дальше «Профессор Загадка» набросился на явление, которое в этом списке нелепостей значится под номером 4, а по данному вопросу больше ничего не сказал.
И слово «лошадь» в данном случае извольте понимать как «представитель семейства лошадиных», то есть, «не-носорог» или «не-тапир». 
Действительно, если исключить рано отделившееся от лошадей семейство палеотериев, то окажется, что эволюция (или, если угодно, 
изменение внутри «библейского вида» (в Синодальном переводе Библии это понятие называется «род», у моррисиан – «барамин»)) 
происходила внутри этого семейства. Но если понимать слово «лошадь» в узком бытовом смысле, только как Equus caballus и близкие 
к ней дикие виды (тарпан и лошадь Пржевальского), то окажется, что осёл, кулан, онагр, зебра и квагга окажутся уже вне этого «рода». 
Тот же осёл, хоть чисто биологически является лошадью (представителем род Equus), действительно вовсе не является арабским скакуном.
Так вот, к примеру, гиппарион (представитель рода Hipparion) – это лошадь или не-лошадь? Входит он в «род» лошадей или не входит?
 Если вы ответили на этот вопрос адекватно, задайте себе другой вопрос: гиракотерий (представитель рода Hyracotherium (опять 
специально подчёркиваю, что не Equus)) – это лошадь, или как? Думаю, «Профессор Загадка» не зря предпочёл не обсуждать тему далее.
«Были ли  лошади изначально разными видами в пределах одного семейства или относились к одному роду,  - в  любом  
случае  лишнее  ребро  или лишнее  копытце  -  это  не  замена чешуи на шерсть или перья.  Общее правило,  установленное 
 всеми  палеонтологами,  таково:   чем   выше таксономическое деление от семейств и отрядов к классам и типам,  тем 
меньше вероятность встретить какую-либо форму, которую с какой угодно натяжкой еще можно толковать как переходную. 
Между классами еще встречаются мозаичные формы,  между типами их уже нет, тем более форм переходных.» (Православное 
Мiровоззрение и современное естествознание)
Креационисты очень любят проводить черту между микро- и макроэволюцией. Но в этом как раз состоит их большая ошибка, 
поскольку радикальных различий между механизмами микро- и макроэволюции просто нет! Примеры, описанные исследователями, подтверждают это:

«Уилсон (Wilson, 1971) описал прогрессивную эволюцию примитивных селенодонтных парнокопытных, у которых популяции одного раннего вида дали представителей разных родов, а затем и семейств». (Р. Кэрролл «Палеонтология и эволюция позвоночных» М., Мир, т. 3, стр. 151)

«... радиация перспективных отрядов копытных, например парнокопытных и непарнокопытных Северной Америки и нотоунгулат Южной Америки протекала в общих чертах по одной и той же схеме (...). Признаки, ранее сохранявшие внутривидовую изменчивость, стабилизировались и усиливались, признаваясь в итоге отличительными чертами семейств и отрядов». (Р. Кэрролл «Палеонтология и эволюция позвоночных» М., Мир, т. 3, стр. 151)

В данном случае явления микроэволюционного плана переросли в макроэволюционные из-за успеха отдельных видов (и даже 
не их самих, а их потомков) на арене жизни. Кажущаяся пропасть между представителями сколь угодно высоких таксономических 
единиц – следствие их независимого развития в течение длительного времени. Если посмотреть на «исходный материал» в этих 
группах, то окажется, что макроэволюционные преобразования сводятся к микроэволюционным.

11. Equus и Hyracotherium сосуществовали.

Две современных разновидности лошади, equus nevadenis и equus occidentalis, найденные в той же самой скальной формации в штате Небраска США, что и Eohippus, доказывают,, что обе они жили в одно и то же время. (cf. Wysong, R.L., The Creation-Evolution Controversy, Inquiry Press, Midland, Michigan, 1981, p. 455, см. также Hitching)

Pettingrew, палеонтолог, говорит, что современная лошадь предшествовала Hyracotherium 70 миллионов лет. Согласно ему, лошадь жила в мезозойскую эру, на 120 миллионов лет раньше, чем Hyracotherium, который появился в эоценовую эпоху, 50 миллионов лет назад.

 Находки лошадей современного рода в мезозойских и раннекайнозойских отложениях можно истолковать как результат неправильного определения возраста пород, либо как заведомый подлог. Конечно, это вполне согласуется с креационной теорией, утверждающей, что все животные появились на Земле как результат единого акта творения, и были современниками друг друга.

Подобные находки известны науке. Как пример можно привести знаменитый череп современного человека из Калавераса, «найденный» в отложениях возрастом 25 миллионов лет. Креационисты носятся с этим черепом, словно язычники с идолом, не зная (или не желая знать, или сознательно умалчивая) обстоятельства появления этой находки. Так, калаверасский череп был найден на дне карьера во время взрывных работ. Его возраст был определён как раз тем способом, который креационисты любят приписывать палеонтологам: по возрасту окружающих слоёв. И, когда череп из старой индейской могилы, разрушенной взрывом, съехал вниз (в более старые породы), его ошибочно посчитали происходящим из этих пород. Так новое окружение черепа изрядно «состарило» его.

Указания господина Петтингрю на находки лошадей в отложениях мезозойской эры больше смахивают на нездоровую сенсацию типа открытия на Тибете пещеры с сушёными, но живыми лемурийцами, атлантами и пришельцами с Тау Кита или Большой Медведицы. Если животные современной эпохи сосуществовали с видами эпохи мезозоя (что должно, по идее, являться доказательством единовременного сотворения жизни), то в отложениях мезозоя должно быть найдено гигантское количество ископаемых остатков животных эпохи кайнозоя или вообще видов, являющихся нашими современниками. И они должны быть скорее устойчиво повторяющимся правилом, нежели единичным исключением. Пока же остатки современных лошадей, найденные в мезозое, теряются среди явно фальсифицированных или неверно определённых образцов и выглядят нонсенсом с точки зрения науки.

«Следствие по делу» двух странных лошадей из Америки провёл Jon Barber в статье “Did Hyracotherium and Equus live at the Same Time?”

Эту подробную работу на английском языке можно найти здесь:

http://www.talkorigins.org/faqs/horses/eohippus_equus.html

Приведу кратко те аргументы, что изложены в статье:

В известной и активно цитируемой работе креациониста Хитчинга «Шея жирафа» (“The Neck of the Giraffe”) это утверждение впервые появилось в 1982 году. Источник не был указан.

Более раннее упоминание об этом явлении было приведено в работе WysongThe Creation-Evolution Controversy” в 1976 году (Хитчинг цитирует эту работу в «Шее жирафа»), и сказано в ней следующее:

Two modern type horses, Equus nevadensis and Equus occidentalis, have been found in the same geological strata as Eohippus. Thus we have modern day type horses grazing side by side with their precursors”.

(Две лошади современного типа, Equus nevadensis и Equus occidentalis, были найдены в том же геологическом слое, что Eohippus. Таким образом, мы видим лошадей современного типа, пасущихся бок о бок с их предком.)

Но это – не оригинальная идея (точка зрения? глупость? – В. П.) Wysong. Она заимствована из пестрящей ошибками и нелепостями книги Риммера The Theory of Evolution and the Facts of Science”, впервые изданной в 1935 году (в 1966-м вышло 14-е издание, которое и отыскал Барбер). В этой книге Риммер упоминает, что лошадь ввезена в Америку европейцами, и критикует палеонтологов за то, что они используют находки в Америке, чтобы продемонстрировать происхождение европейского животного. Также он критикует палеонтологов за попытку «заткнуть» разрыв в американской палеонтологической летописи с помощью европейского вида (гиракотерий, напомню, описан по европейским образцам, а «эогиппусом» чаще называют американских животных – В. П.). Ошибка Риммера состоит в том, что он пытается представить, что все виды, из которых якобы «сконструирована» родословная лошади, жили одновременно в наши дни.

В книге Риммера есть и такие строки:

 

“We feel that the case against the horse demonstration would not be complete without a mention of the paleontological fact, that all the evolutionary writers and text books seem so eager to suppress, and that is that there are true fossil horses known to science today! Do we ever hear about them? Indeed, we do not, and for the simple reason that they spoil the "demonstration." How can you show the evolution of a four-toed, rodent-like animal, the size of a cat, into the horse, that weighs a ton, if there was a true horse eating grass side by side with the Eohippus that was just starting in to evolve into a horse thirty million years later? That simply can't be done: so they just suppress any mention of the true horse of fossil ages in North America”.

 

«Мы чувствуем, что дело против лошадиных доказательств не будет полным без упоминания о палеонтологическом факте, что все эволюционистские авторы и учебники, кажется, жаждут умолчать правду, то есть, есть истинные ископаемые остатки лошадей, известные науке сегодня! Мы когда-либо слышали о них? Несомненно, нет, и по той простой причине, что они портят «доказательства». Как вы можете показывать эволюцию четырёхпалого, подобного грызуну животного размером с кота, в лошадь, которая весит тонну, если истинная лошадь ела траву бок о бок с Eohippus, который только начал развиваться в лошадь тридцатью миллионами лет позже? Это просто не может быть сделано: поэтому они только замалчивают любое упоминание о настоящей лошади доисторических времён в Северной Америке».

“There are at least two of them, the Equus nevadensis, and the Equus occidentalis. Did the reader ever hear of them? Not if his reading has been confined to evolutionary authors. We desire to stress the Equus occidentalis especially, as we are personally familiar with that variety. This horse (and it was a true horse) roamed the western slope of what is now known as the United States, especially the Pacific Southwest. It was the contemporary of the elephant, the camel and the so-called Saber-tooth Tiger, with all of whose bones the remains of this fossil horse are found in profusion. Long before man appeared on this continent the great creatures that were the companions of the horse disappeared, and the horse likewise vanished with them. But today in profusion we are recovering his fossil remains, and his bones rise up to confront the dogma of science whose basis is prejudice, and to refute the supposed demonstration of his evolution from a creature with whom he was on grazing terms! It is apparent to the most unlearned that the case collapses: If the creature that evolved out of a tiny ancestor millions of years after that ancestor died out, really lived with that ancestor side by side, the supposed demonstration becomes a joke”. [emphasis in original]

 

«Среди них есть по крайней мере две, Equus nevadensis, и Equus occidentalis. Читатель когда-либо слышал о них? Нет, если круг его чтения был ограничен только эволюционистскими авторами. Мы желаем особенно отметить Equus occidentalis, поскольку мы лично знакомы с тем разнообразием. Эта лошадь (и это была настоящая лошадь) бродила по западным склонам того, что теперь известно как Соединенные Штаты, особенно Тихоокеанский Юго-запад. Она была современником слона, верблюда и так называемого саблезубого тигра, вместе с костями которых останки этой лошади найдены в изобилии. Намного раньше, чем человек появился на этом континенте, огромные существа, которые были соседями лошади, исчезли, и лошадь исчезла вместе с ними. Но сегодня мы в изобилии открываем её окаменелые остатки, и её кости заставляют противостоять догме науки, чьё основание – предубеждение, и опровергать предполагаемую демонстрацию её эволюции от существа, с которым она паслась одновременно! Даже самым неискушённым очевидно, что дело разваливается: если существо, которое развилось из крошечного предка спустя миллионы лет после того, как этот предок вымер, действительно жило с тем предком бок о бок, предполагаемая демонстрация становится шуткой». [соответствует оригиналу]

 

Очевидно, идея Риммера развилась из предположения, что ископаемые остатки принадлежат животным, которые все обитали в одно время.

В единственном источнике, который упоминает Риммер, "Guide Book Leaflet No. 36, June, 1927", опубликованный Американским музеем естественной истории, упомянутые виды лошадей не значатся.

Местонахождение, из которого были описаны эти образцы, также не уточняется. В работе МакФаддена от 1992 года вид Equus nevadensis не упоминается, а про Equus occidentalis сказано, что это имя заменено на Equus laurentius (со ссылкой на первоисточник).

В иных источниках сказано, что вид Equus nevadensis был описан по пяти зубам и части плюсны (господа креационисты, в этом месте пошутите, пожалуйста, над собой!). К ним добавились другие фрагменты, часть из которых, возможно, была ранее описана как Equus occidentalis, а также фрагменты, для которых не были указаны место находки и породы, в которых они были обнаружены. В более поздних публикациях было рекомендовано считать название Equus nevadensis невалидным.

Риммер был несведущ в геологии, и его предположение о том, что лошади современного типа и гиракотерий должны быть найдены в отложениях одного возраста, является ошибочным. Тем не менее, оно было взято креационистами на вооружение, поскольку соответствовало их теории.

Такова, вкратце, суть статьи Jon Barber. Как говорится, вопросы есть?

12. Современные лошади составляют большое разнообразие по размерам.

Правило Копа выстраивает лошадей в ряд от меньшей до большей. Все же аргентинская лошадь породы фалабелла полностью вырастает до 43 сантиметров (17 дюймов) в высоту. Это такой же размер, как у Hyracotherium. Размер лошадей значительно изменяется: от крошечной фалабеллы до массивного клейдесдаля [шотландская порода лошадей-тяжеловозов – В. П.]. Обе они лошади. Это доказывает, что выстраивать предков лошади согласно предположению об увеличивающемся размере неправильно.

Упоминавшаяся выше книга иеговистов «Жизнь – как она возникла…» тоже затрагивает этот вопрос (стр. 67):

 «... не удивительно, что ископаемые остатки лошадей отличаются по размеру и форме. Даже сегодня лошади варьируют от карликовых пони до рослых рабочих лошадей. Все они - разновидности внутри рода лошадей».

Большое спасибо господам креационистам за то, что они слегка придушили собственную же аргументацию. Действительно, в отличие от фильма про Годзиллу, размер для лошадей не имеет такого особого значения, как ему приписывают те же самые, кстати, креационисты. В книгах эволюционистского плана увеличение размеров внутри семейства также отмечается, но этот признак ставится далеко не на первое место.

Среди самых древних животных надсемейства Equoidea были представители бесследно вымершей ветви палеотериев (Palaeotherium, семейство Palaeotheriidae, близкое к лошадиным) - животные, массивным телосложением и размерами напоминавшие тапира или небольшого носорога. Они обитали в лесах древней Европы наряду с эогиппусом и были весьма похожи на него по строению (с поправкой на массивное сложение). А в миоцене наряду с довольно крупными Merychippus и Anchitherium обитал маленький Archaeohippus. От Merychippus также эволюционировали более мелкие Protohippus и Calippus. Поэтому разговоры креационистов о том, что эволюция лошади в представлении эволюционистов сводится лишь к увеличению размеров потомков по сравнению с предками, по меньшей мере безграмотны.

Правило, выведенное эмпирически палеонтологом Эдвардом Дринкером Копом, гласит, что в процессе эволюции представители развивающейся линии живых организмов увеличиваются в размерах, и затем вымирают. Это видно во многих случаях, причём не только среди позвоночных, но и среди самых разных беспозвоночных. Но всегда ли лошади следовали этому правилу?

«В эволюции Equidae не было таких направлений, которые продолжались бы на всём протяжении истории какой-либо филетической линии или имели бы место во всех линиях одновременно. Увеличение размеров тела было подвержено реверсиям, происходившим в некоторых линиях в разные периоды». (В. Грант «Эволюция организмов», М., Мир, 1980, стр. 264)

«Тенденция к увеличению размеров никогда не была всеобщей. В некоторых филетических линиях наблюдается такое увеличение, тогда как в других родственных им линиях на протяжении того же периода отмечается, напротив, уменьшение размеров. Известны и такие случаи, когда у одной и той же филетической линии в один период времени эволюция была направлена в сторону увеличения размеров, а в другой – в сторону их уменьшения. Оба эти отклонения от правила Копа обнаружены в семействе лошадей, а также у слонов, оленей и в других группах». (В. Грант «Эволюция организмов», М., Мир, 1980, стр. 262)

Итак, эволюционисты прямым текстом признают, что размер для эволюции лошадей – не главное, и что на протяжении своей истории лошади могли даже уменьшаться в росте. Это, вроде бы, было одним из возражений креационистов? Или в свете цитат из Гранта его уже можно не считать возражением?

Самое главное в эволюции лошадиных - это изменение числа пальцев на ноге (с 4 до 1), изменение формы зубов - от бугорчатых до складчатых, изменение мозга – от маленького до относительно (не только абсолютно!) более крупного и сложного. Размеры тела, конечно, также увеличивались, причём это шло параллельно приспособлению к обитанию в открытой местности. Разные рода древних лошадей независимо друг от друга переходили к жизни в открытой местности, где независимо друг от друга развивали сходные признаки (в данном случае это явление называется «параллелизм», поскольку, в отличие от конвергенции, происходит в близкородственных группах). Это, кстати, и затрудняет установление родства между разными родами лошадиных, поскольку часто бывает неясно, является ли какой-то признак результатом родства или параллелизма в развитии. Поэтому правильнее проводить сравнение не по одному произвольно выбранному признаку (например, по размеру тела, как это делают креационисты), а по целому комплексу признаков.

В эволюционном ряду лошадиных менялись пропорции черепа: увеличивалась лицевая часть, становились прочнее челюсти, расширялся объём черепной коробки. Разительно менялись зубы. У древнейших родов семейства лошадиных зубы были мелкие и слабые, с небольшой складчатостью. А у более поздних лошадей увеличивается размер зубов (не только просто линейный, но и по отношению к размеру черепа), усиливается их складчатость, развивается слой твёрдого цемента, расширяются жевательные поверхности зубов. Меняются и корни зубов - у современных лошадей зубы растут всю жизнь, одновременно стираясь на вершинах. Эти признаки не менялись все сразу - в разных родах и в разные геологические эпохи шло изменение зубов в разных направлениях. Изменения зависели и от среды обитания - у лесных лошадей, обитавших одновременно со степными, зубы оставались бугорчатыми и не имели цемента.

Все изменения у представителей древних лошадиных связаны с приспособлением к обитанию на открытой местности. Это стало выгодно для выживания в связи с исчезновением лесов в раннем кайнозое. А некоторые изменения в механике ног и строении зубов явились прямым следствием увеличения размеров тела животных.

13. Изменение количества зубов.

·         Тот же самый беспорядок виден в числе зубов воображаемых предков лошади и числе зубов лошади наших дней.

·         Единственные типы зубов, известные для лошадей, или листоядного, или травоядного типа. Никаких других типов зубов не было обнаружено. Так, даже переходные типы зубов не существуют. (Moore, John, N., and Harold S. Slusher, Eds., Biology: A Search for Order in Complexity, Zondervan Publishing House, Grand Rapids, Michigan, 1970, p. 548)

 Что ж, дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят. Но в данном случае это нужно сделать.

Я уже говорил выше по поводу арифметики на службе креационизма, но в данном случае хочу рассмотреть именно этот аргумент особо.

Особенности строения самих зубов, а также зубная формула являются в достаточной степени значимыми чертами, характеризующими какую-либо группу млекопитающих. Но из этих двух характеристик строение зубов всё же важнее, нежели их количество. Если мы припомним горячо любимых Дуэйном Гишем южноамериканских копытных, то можно привести один чудесный пример, описанный в книге Р. Кэрролла «Палеонтология и эволюция позвоночных» (глава «Южноамериканские копытные»):

«Вид Henricosbornia lophodonta известен по зубным системам сотен экземпляров. Статистически обработав данные по количественным и качественным признакам этих зубов, Симпсон (Simpson, 1948) показал, что все они принадлежат единой биологической группе с непрерывной изменчивостью. Амегино (Ameghino, 1906), исходя из топологической концепции, выделял по этому материалу 16 видов из восьми родов, четырёх семейств и трёх отрядов».

«Как и Henricosbornia, род Notostylops отличается широчайшей изменчивостью зубной формулы (Simpson, 1980), которая в рамках одного вида может колебаться от 3/3-1/1-4/4-3/3 до 2/2-0/0-/3/3-3/3».

В чём состоит главная ошибка креационистов? В том, что животное – это целостный организм, а они предпочитают рассматривать его в расчленённом виде. Отдельно зубы, отдельно позвонки, отдельно рёбра не живут. Живёт организм в целом. И определение вида точнее всего можно сделать, располагая полным набором признаков, характеризующих его. Спору нет, зубная система животного очень важна для определения видовой принадлежности животного (в частности, млекопитающего). Но дело здесь не ограничивается простой арифметикой. Зоолог тщательно обмеряет сами зубы, обращая внимание на их форму, складчатость, расположение бугров и множество других признаков. Можно даже с большой долей уверенности установить видовую принадлежность отдельного зуба или обломка челюсти. Готов побиться об заклад, автор «зубного» тезиса не смог бы отличить зуб летучей мыши от зуба землеройки (даже современных видов!), и, возможно, даже зуб быка от зуба носорога. Если бы он мог это сделать, то такой «убийственный тезис» просто не появился бы в этом списке.

Изменение лошадиных зубов – очень интересная тема. По мнению эволюционистов, по этому признаку можно прямо судить об изменении рациона, и косвенно – об изменении образа жизни. Впрочем, у креационистов на этот счёт своё мнение:

«Конечно, форма зуба может широко варьировать в пределах вида, означая этим, что неблагоразумно предполагать, что различные окаменелости зубов показывают эволюцию. Также неблагоразумно мыслить догматически о рационе, основываясь на форме зуба. Мы показывали это на примере с летучими мышами [эту ссылку можно найти здесь: http://www.answersingenesis.org/creation/v21/i3/horse.asp, только пользы от этого никакой: там ничего не говорится про зубы летучих мышей – В. П.], и недавние свидетельства перевернули предыдущую мысль о рационе древних лошадей, основанную на форме зубов. Эволюционист-палеонтолог Брюс МакФадден анализировал зубы от шести «видов» лошади (более вероятно, разновидностей в пределах вида), «датированных» временем пять миллионов лет назад.

Предыдущие эволюционные теории утверждали бы, что они, должно быть, питались травой, потому что они все имели высоко-коронковые зубы. Но количество устойчивых изотопов углерода 12C и 13C, находившихся в зубах, указали, что лошади питались листьями, а не травой». (Джонатан Сарфати “Non-evolution of horse”)

Креационисты хотят видеть в качестве «переходной формы» некий орган, совмещающий в определённой пропорции черты исходного и конечного состояний. Вот, например, что пишет сам Джонатан Сарфати в статье «Пятнадцать способов опровергнуть материалистский вздор: подробный ответ журналу “Scientific American”»:

«Креационисты же всего лишь хотят, чтобы им показали непрерывный ряд существ с последовательно изменяющимися признаками: например, 100% ноги – 0% крыла; 90% ноги – 10% крыла… 50% ноги – 50% крыла… 10% ноги – 90% крыла; 0% ноги – 100% крыла».

А если эволюция в принципе шла не так, как ХОТЯТ УВИДЕТЬ креационисты? Корректно ли считать такое несоответствие опровержением теории эволюции и доказательством правоты сторонников теории креационизма?

Эволюция зубов от Hyracotherium к Equus проходила не путём «разбавления» примитивных признаков  прогрессивными, как представлял бы, например, тот же Дж. Сарфати.

Верне Грант в книге «Эволюция организмов» приводит 6 различий в зубной системе между гиракотерием и современной лошадью, и описывает характер эволюции зубной системы лошадей:

«Зубы Equus обладают следующими прогрессивными признаками: 1) дифференцировка режущих передних зубов для откусывания и коренных зубов для пережёвывания; 2) большие размеры коренных зубов; 3) высокая коронка у коренных зубов; 4) увеличение числа функциональных (жевательных) коренных зубов – по шести на каждой стороне каждой челюсти; 5) сильное развитие на жевательной поверхности складок (лофодонтность), состоящих из эмали; 6) развитие между складками твёрдого цемента.

У Hyracotherium этим признакам соответствуют следующие примитивные особенности зубов: 1) более слабая дифференцировка передних и боковых зубов; 2) меньшие размеры зубов; 3) низкая коронка у коренных зубов; 4) отсутствие жевательных зубов (на каждой стороне каждой челюсти имелось по три коренных зуба, но это не были настоящие жевательные зубы); 5) складки эмали на жевательных поверхностях более простые и более низкие; 6) отсутствие цемента». (В. Грант «Эволюция организмов», М., Мир, 1980, стр. 255)

Но в эволюции лошадей от гиракотерия к современной лошади отсутствовали формы, у которых были зубы, демонстрирующие одновременно «усреднённое» состояние по всем этим признакам. Грант описывает эволюцию зубов лошадей таким образом:

«Эти изменения разных признаков зубов происходили не одновременно, а в разное время. Моляризация (направление 4) имела место главным образом в эоцене и олигоцене, а затем она более или менее прекратилась. Увеличение высоты коронки (направление 3) произошло в основном в миоцене, причём оно коснулось только таких вновь возникших травоядных групп, как Merychippus, тогда как у миоценовых лошадей, питавшихся листвой деревьев, коронки зубов оставались низкими». (В. Грант «Эволюция организмов», М., Мир, 1980, стр. 255)

Также Верне Грант описывает постепенное образование складок на зубах в линии от Mesohippus до Equus, и появление зубного цемента в ряду Parahippus MerychippusNannippus, подробно изученное в работах Simpson:

«Известно несколько интересных примеров, когда тот или иной признак зубов появлялся в какой-либо древней полиморфной ископаемой популяции в качестве одного из вариантов, а затем закреплялся в качестве постоянного признака в более поздней популяции.

Один такой случай относится к определённой складке (известной под названием «кроше») на верхних коренных зубах в линии Mesohippus — Equus. У Mesohippus эта складка обычно отсутствовала. Но в некоторых популяциях Mesohippus было по нескольку мутантных особей с небольшими кроше. У некоторых видов-дериватов Miohippus из олигоцена очень маленькое кроше представляло собой относительно постоянный признак; у других, более поздних видов-дериватов Parahippus из раннего миоцена небольшое кроше было постоянным признаком. Позднее в линии, ведущей к Equus, кроше достигло значительных размеров (Simpson, 1944; 1953), Зубной цемент впервые появляется аналогичным образом в линии Parahippus — Merychippus. У Parahippus цемент обычно отсутствует, но наблюдается в некоторых его популяциях в качестве полиморфного варианта, а позднее закрепляется в мономорфном состоянии у Merychippus». (В. Грант «Эволюция организмов», М., Мир, 1980, стр. 258 - 259)

В примере видно, как этот признак, представлявший собой случайное отклонение в ранних популяциях, становится более заметным и типичным в поздних популяциях. Этот процесс происходил, судя по времени появления указанных лошадиных, в миоцене, параллельно увеличению высоты коронки зубов.

Поэтому утверждать, что у лошадиных не было переходных типов зубов – неправильно. Эти переходы были, они доказаны для большого количества ископаемого материала. Другое дело – они могут не совпадать с представлениями креационистов. Но это уже, извините, «дело десятое».

В свете изложенных Грантом результатов исследований эволюции лошадей аргументы Дж. Сарфати кажутся явно неуместными – на эти вопросы давно уже дан ответ. Как видно из приведённого отрывка работы Гранта, высокая коронка зубов появилась после того, как зубы приобрели характерную форму (моляризовались), но перед образованием складок и параллельно появлению зубного цемента, которые являются приспособлением для перетирания жёсткой травы. То есть, форма зубов древних лошадей совершенно не противоречит приведённым результатам исследований МакФаддена, зато ясно показывает, что наш «доброжелатель» Джонатан Сарфати явно что-то не договаривает, либо не столь сведущ в науке, как хочет показать.

14. Moropus, не включённый в родословную лошадиных.

«Moropus», который жил в эпоху миоцена, не включен в ряд окаменелостей, хотя во многом напоминает лошадь, только потому, что это не служит цели эволюционистов. Как сказано в Энциклопедии Доисторических Животных, Moropus двухметровой высоты больше размером, чем Meryhippus того же возраста, и современные лошади.

 В таком случае я мог бы присоединиться к креационистам, гневно обличающим «нехороших и лживых» эволюционистов, и добавить от себя, что приведённый пример с Moropus может быть ещё не самым вопиющим примером «эволюционистской лжи», основанной на умалчивании находок. Дело в  том, что в гораздо более ранних олигоценовых отложениях найден ещё один зверь – огромный Indricotherium, телосложением также очень напоминавший лошадь, особенно если смотреть спьяну и издали. И мало того, по размеру он гораздо крупнее, нежели упомянутый Moropus, живший после него. И это обстоятельство, по идее, должно ещё нагляднее показывать фальшь и лживость «нехороших эволюционистов».

«Должно», но не показывает. И не будет показывать. Дело в том, что упомянутый индрикотерий не относится к семейству лошадиных: это носорог. А при чём тут странный вымерший зверь моропус? В том-то и дело, что тоже абсолютно не при чём: он принадлежит к совершенно другому семейству – халикотериев (Chalicotheriidae). А это семейство принадлежит к подотряду Ancylopoda в отряде непарнокопытных. Лошади же принадлежат, как я уже упоминал выше, к подотряду Hippomorpha. Халикотерии мало похожи на лошадей, и вообще на копытных: телосложением они напоминают помесь гориллы, медведя и ископаемого ленивца мегатерия, а на их лапах вместо копыт росли длинные когти, иногда даже втяжные, как у кошек. Носороги, к слову, вместе с тапирами являются представителями другого подотряда – Ceratomorpha, и являются столь же отдалёнными родичами лошадей, как и халикотерии. Любой халикотерий, включая моропуса, является гораздо более далёким родственником любой из лошадей, нежели любые два рода лошадей внутри семейства лошадиных. Знакомый приём введения «третьего лишнего»… Помнится, Дуэйн Гиш уже попробовал это сделать (см. пример 1), только это вышло очень «криво».

Странный, однако же, приём опровержения применяют креационисты. Одно из двух: либо это личное невежество автора данного «аргумента», либо злонамеренная ложь.

15. Hyracotherium часто находили на поверхности.

Ископаемые остатки лошадей не найдены одна под другой в породах. И напротив, кости Hyracotherium (Eohippus) часто бывали найдены в поверхности, и единственная причина для датировки этих слоёв эоценом – то, что окаменелости Hyracotherium были найдены в них!

А не приходит ли в голову уважаемым (и не очень уважаемым) креационистам, что простая глубина залегания слоёв в земной коре не есть точный и абсолютный критерий для определения их возраста? Если кости гиракотерия (или, если угодно, эогиппуса) найдены на поверхности земли, то это ещё не означает, что данный вид жил в позднем плейстоцене или голоцене. Просто из курса природоведения средней школы нам должно быть известно такое явление, как выветривание. Слои осадочных пород, лежащие поверх эоценовых (в эту эпоху жил гиракотерий) могут быть просто снесены, смыты, уничтожены силами природы, обнажив слой эоценовых отложений. И кроме того, какая-то область, где на поверхности земли лежат кости гиракотерия, не всегда была районом осадконакопления. Поэтому на ней могло просто не накопиться отложений последующих эпох. Так что ни колдовства, ни феноменальной продолжительности существования рода гиракотерий (сиречь эогиппус) здесь не наблюдается.

 «Окаменелости не несут знаков, говорящих о том, каков их возраст. Их возраст, как правило, назначается им в зависимости от их относительной глубины захоронения. Тем, что лежат в самых глубоких слоях пород, назначили самый большой возраст. Основываясь на библейской позиции, мы должны ожидать, что многие, но не все окаменелости, должны быть захоронены в течение Всемирного Потопа, так что самые старые были бы в действительности только приблизительно 4500-летнего возраста. Окаменелости выше, возможно, могли быть захороненными местными катастрофами после Всемирного Потопа.

Вероятно, что многие из окаменелостей лошадей были послепотопными. Однако, даже если мы допустим эволюционную/длинную датировку возраста, они не показывают ясной прогрессии, представленной учебниками». (Джонатан Сарфати “Non-evolution of horse”)

Уповать на Всемирный Потоп, как это делает Дж. Сарфати, думаю, не следует. Просто нужно ещё доказать, что  этот Потоп был. Будь он реальностью, сама планета и расселение по ней живых существ выглядели бы совсем иначе, нежели сейчас. Но это уже тема для совершенно отдельного разговора.

Но боюсь, что  Дж. Сарфати несколько путает разные способы определения возраста пород. Так, не всегда самые древние породы лежат ниже всех: иногда в результате сдвигов земной коры один слой пород наползает на другой, и молодые породы оказываются погребёнными под слоем более древних.

Что касается относительного возраста пород (то есть, принадлежности отложений к какому-либо геологическому периоду), то его определяют по характерным для него ископаемым – так называемым «руководящим ископаемым». Такой способ точен, но не даёт значений абсолютного возраста пород. А определение возраста пород по радиоактивным изотопам даёт искомые цифры. Этот способ, вопреки утверждению креационистов, не требует знания о первоначальном количестве определяемого изотопа в породе: выбирается метод определения тех изотопов, которые полностью отсутствовали в породе на момент её образования. Именно поэтому вулканические породы, побывавшие в расплавленном состоянии, служат буквально «секундной стрелкой» для определения абсолютного возраста отложений.

Если также учесть, что срубленное в начале ХХ века дерево сосны остистой достигало возраста 5 тысяч  лет, а некоторые колонии лишайников в Арктике вообще были современниками мамонтов (их возраст оценивается до 12 тысяч лет), то библейская хронология, поддерживаемая Дж. Сарфати, вообще не выдерживает критики.

16. Будет ли 16-й аргумент?

Пожалуй, вот и всё. Все 15 аргументов креационистов разобраны на составные элементы, и их суть теперь ясно видна.

Одни из них оказались следствием невежества и незнания элементарных вещей, которые должно знать человеку, вздумавшему опровергнуть теорию.

Другие оказались результатом того, что их авторы были явно не в курсе достижений палеонтологии за последние полвека.

Самое обидное – это то, что третья группа аргументов является результатом целенаправленной и злонамеренной лжи. И опровергнуть их оказалось легче всего, хотя они казались столь же прочными, как все остальные.

В заключение я хотел бы ещё немного сказать о… лошадях. Правда, не о настоящих, а о литературных, из «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта. Думаю, некоторые их жизненные принципы полезно знать креационистам.

«Я помню, что когда в беседах с хозяином о людях, их нравах и обычаях мне случалось упоминать о лжи и обмане, то он, несмотря на весь свой ум, лишь с большим трудом понимал, что я хочу сказать. Он рассуждал так: способность речи дана нам для того, чтобы понимать друг друга и сообщать друг другу полезные сведения о различных предметах. Поэтому если кто-нибудь станет утверждать то, чего нет, то назначение нашей речи совершенно извращается. Тот, к кому обращена речь, перестаёт понимать своего собеседника. Он не только не приобретает никаких новых сведений, но оказывается в гораздо худшем положении, ибо его стараются убедить, что белое – черно, а длинное – коротко. Этим и ограничивались все его понятия относительно способности лгать, которая пользуется таким распространением среди людей».

«… долгие споры, ожесточённые пререкания, упорное отстаивание ложных или сомнительных мнений – пороки, неизвестные гуигнгнмам».

В свете этих слов Свифта лошади (пусть даже вымышленные гуигнгнмы) кажутся гораздо умнее иных людей. Поэтому я считаю спор с креационистами о «Лошадиной фамилии» законченным.

Впрочем, автор этих строк ещё не сказал твёрдое «баста!». Если у прочитавших эту работу есть иные возражения против эволюции лошадей, пишите и заходите на сайт:

 

sivatherium@land.ru – почта

www.sivatherium.h12.ru – сайт.

 

Спасибо за то, что дочитали до конца.

Волков Павел Иванович.

Владимир, 2004.

Рекламные ссылки